Чтение онлайн

Юрис озабоченно ковырял носком ботинка землю.

— А тут зимовать ты не хочешь?

— Нет, квартира у нас паршивая, жена не хочет… Нам бы поскорей устроиться на новом месте. Денег на домишко я теперь наскребу — чего мне ждать? Как у тебя там?

— Плохо дело… не придумаю, куда бы тебя деть?

— Вот это хуже, — покачал головой Лайзан. — А я-то считал, что ты уже подыскал что-нибудь.

— Имел кое-что в виду, только не вышло так, как полагал. Люди ведь такие странные…

Они закурили.

— Я могу пойти в Эзерлею. Там мне на эту зиму дают квартиру. Но предпочел бы к тебе. Сердце у меня больше к Силмале лежит. Мне, видишь, леса ваши…

Вдруг Юрис хлопнул себя по лбу.

— Послушай, Лайзан, — порывисто спросил он, — тебе хватило бы одной большой комнаты?.. Отличная комната! Кухня, правда, общая с соседями, но они люди уживчивые.

— Какая комната?

— Ну, парадная комната богатого хозяина. Тебе вполне хватит. Два больших окна, зимою очень тепло, шикарная веранда. Да что говорить — будешь жить припеваючи. Только поскорей перебирайся. Хоть сегодня… я на машине.

— Погоди, погоди, — остановил его Лайзан. — Силмала еще не горит. Главное, чтобы все было ясно.

— Ну, так приедешь, да? — спросил Юрис.

— Давай вот как договоримся, — сказал Лайзан, — завтра-послезавтра приеду посмотреть.

— Ну, тогда по рукам! — Юрис, улыбаясь, протянул руку. — Я не хочу отдавать тебя Эзерлее. Надеюсь, у тебя хватит порядочности…

Лайзан засмеялся:

— Будет квартира, будет и порядочность. Ну, бывай здоров. Приеду.

Они простились. Юрис отправился в райком.

— Что у вас там происходит? — строго спросил Марен, когда Юрис уселся против него.

— Что происходит? Ничего, — просто ответил Юрис.

— Как же это ничего? Из каких фондов ты строишь личные дома?

Юрис широко раскрыл глаза.

— Я еще ни одного дома не построил…

— Так ли это? — продолжая рыться в ящике стола, Марен искоса взглянул на Юриса. — Есть у вас такая Терезе Гоба?

— Да какой же это дом?! Всего лишь крыша! — Юрис выпрямился.

— На какие средства? — Марен гневно смотрел на Юриса.

— Скажите мне, товарищ Марен, — ответил Юрис вопросом, — что колхозу выгоднее: сделать на свой счет крышу или же дать уйти хорошему работнику?

По лицу Марена скользнула тень недовольства, как обычно, когда ему противоречили.

— Да, у вас, товарищ Бейка, всегда своя линия, — язвительно сказал он. — Молоко и мясо у вас на втором плане, а с ними у вашего колхоза дела совсем неважные… А вас, видите ли, беспокоят крыши колхозников. Почему? Вы на это не жалеете дорогую колхозную копейку. Интересно!

Юрис посмотрел на самодовольное лицо секретаря, ставшее теперь особенно холодным и недружелюбным, громко вздохнул и сказал:

— А я не умею отделять молоко и мясо от остального. Чтобы производить молоко и мясо, нужны люди. А людям необходимы человеческие жилища. Удивляюсь — что тут непонятного?

— Вы мастер логично рассуждать, — сердито ухмыльнулся Марен, взяв со стола папку и кинув ее в ящик. — Только от ваших рассуждений, видите ли, государству пользы мало. Правительство поставило нас не для того, чтобы мы занимались красноречием и оригинальными высказываниями, а для того, чтобы мы давали ему центнеры. Вот так.

— Вас послушать, товарищ Марен, так я занялся никому не нужным строительством ради какой-то личной выгоды, — с горечью сказал Юрис. — А ведь мы только чиним… Неужели будет лучше, если постройки погибнут? Или пихать нам сено в дырявые сараи? И неужели грех помочь колхознице, которая честно трудится?

Марен перебил его нетерпеливым жестом.

— Не грех, разумеется, когда колхоз очень богат и может выделить на это средства. А когда он хромает на обе ноги, как ваш… И, само собой разумеется, если вы будете так швыряться средствами, то вам в люди никогда не выйти.

Теперь Юрис перебил его:

— А мне кажется, товарищ секретарь, колхоз хромает совсем не потому.

— Ну, а почему же, по-вашему? — небрежно спросил Марен.

— По-моему, тут прежде всего виноват райком.

С минуту Марен неподвижно смотрел на него. Затем пожал плечами, покачал головой и усмехнулся:

— Ну-ну — дальше!

— Вы не усмехайтесь! — вдруг воскликнул Юрис с раздражением. — Это ничего, что вы секретарь райкома. В конце концов мы оба коммунисты. Я скажу вам все, что думаю. Какой смысл думать одно, а говорить другое, как это часто делают.

— Это что за вступление?! — неловко, словно растерявшись, спросил Марен.

— Я вот как считаю, — решительно сказал Юрис, — нехорошо, когда сверху слишком много командуют. Надо бы побольше доверять и давать людям работать. Это куда умнее.

— Вы настаиваете на бесплановом хозяйстве? На анархии? — Откинувшись на стуле, Марен смотрел на Юриса сверху вниз.

— Нет, это не означает анархии, — спокойно ответил Юрис. — План нужно давать в общих чертах, а вмешиваться в мелочи, каждому указывать пальцем, что и как делать, незачем. Людям хочется своей головой думать. Люди — не дураки, им надо доверять…

— Да, вы-то особенно своей головой думаете, — саркастически вставил секретарь, — это мы знаем.

У Юриса в глазах сверкнул злой огонек:

— Если вы так относитесь к моим словам, то нам и разговаривать не стоит. Но от этого ничего не изменится. За полгода я хорошо испытал на себе, как это, когда тебя беспрерывно гоняют. Никакой пользы, только работать мешают. Разве вы не знаете, что люди только посмеиваются над глупыми указаниями?

— Над какими глупыми указаниями? — Марен угрожающе выпрямился.