Чтение онлайн

Конструкторское бюро, возглавляемое академиком Петром Сидоровым, получило право самостоятельно представлять собственную продукцию на различных международных рынках оружия.

Подобными вещами в России, как известно, занимается мощная компания «Росвооружение».

Петр Сидоров имел право проводить свой корабль в океан свободного капиталистического рынка, минуя эту опасную скалу, что он и делал.

Спецслужбы начали работать с Сидоровым. Сюда же, в конструкторское бюро, возглавляемое академиком, как нетрудно догадаться, направили свои стопы и голодные до сенсаций журналисты. Но здесь их ждал от ворот поворот.

Перефразируя классика, можно сказать, что секретность и гласность – две вещи несовместные.

К счастью для страны, при всех непродуманных и поспешных «новациях», на секретных предприятиях сохранилась четкая и весьма строгая система контроля над производством и реализацией оборонной продукции, в данном случае – оружия.

Главное в этой системе, пожалуй, то, что она была централизована, то есть не подчинялась местным властям: губернские управления МВД и ФСБ не могли в нее вмешиваться и как-то влиять на ее деятельность.

Это облегчало работу следствия.

Что касается Тульского конструкторского бюро, то его охраной и системой контроля за его работой занимался 4-й отдел 8-го Главного управления МВД России.

Это не пустые слова. Эмвэдэшники головой отвечали за нормальную работу секретного конструкторского бюро. Представители управления годами жили в Туле, неделями и месяцами не вылезали с предприятия, которое было поручено их попечению.

Первый вывод следствия был однозначен: если снайперское оружие и похищено, то только не на предприятии, которое его производит…

Теперь остановимся подробнее на самой винтовке – «взломщике».

Более подробное исследование выяснило: нельзя со всей категоричностью утверждать, что ей нет аналогов в мире.

Ряд развитых стран занимается подобными разработками.

– Есть ли аналоги вашей снайперской винтовки в странах запада? – спросили у академика.

Тот. подумав. ответил:

– Все зависит от параметров.

– А именно?

– У моей винтовки – калибр 12,7 мм.

– А у западных?

– Поменьше.

– Это главное отличие?

– Нет, – ответил академик.

– А в чем суть?

– В бронебойных качествах. Как говорил Козьма Прутков, смотри в корень. По бронебойным качествам моя снайперская винтовка – первая в мире.

– Вы за это ручаетесь?

– Стопроцентно.

– Какие у вас основания?

– Моя винтовка выставлялась уже на нескольких международных выставках – продажах сверхточного оружия, – ответил академик. – Это были официальные презентации.

– Когда последний раз по времени была такая выставка?

– В объединенных арабских Эмиратах.

– Это подтверждается документально?

– Конечно.

– У вас есть бумаги?

– Вот они.

– Вы предлагали на экспорт вашу винтовку?

– Нет.

– Почему?

– Не было соответствующего разрешения, а я человек законопослушный, – произнес академик.

– И переговоров на эту тему вы не вели?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

Оперативные данные ФСБ подтвердили, что академик говорит чистую правду, и ничего, кроме правды.

Работники федеральной службы безопасности принялись со всей дотошностью выяснять, можно ли готовое изделие украсть с предприятия, которое они охраняют.

– Я слышал, – рассказывал коллегам один из агентов, – что на московском паровозостроительном заводе провели такую классическую операцию.

– Какую?

– Вынесли с завода все детали тепловоза, а потом спокойно собрали его на стороне. Может, и здесь такая же вещь произошла?

Опять взяли за бока многострадального академика, который доказал как дважды два четыре, что ничего подобного в конструкторском бюро произойти не могло: если и возможно было что-либо с производственного комбината похитить, то это был мелкий предмет наподобие шурупа, который не имел никакого отношения к данному секретному изделию.

Академик не солгал.

Справедливость его слов подтвердила специально для этого созданная комиссия МВД РФ.

– Хорошо, – сказали академику. – Снайперская винтовка выпускается вами?

– Да.

– Она поставлена на поток?

– Нет.

– Значит, выпускаются лишь опытные образцы?

– Да.

– Сколько их всего выпущено?

– Двадцать семь штук.

– Кто главный заказчик разработки?

– МВД России.

– Где готовые образчики вашей продукции?

– Они все отправлены на центральный склад МВД России, – уверенно отвечал академик.

Здесь необходимо отметить, что всю систему контроля за технологическим процессом обеспечивала ко всему прочему и служба заказчика.

Это достигалось очень просто: конечная продукция отгружалась исключительно уполномоченному МВД.

Директор опытного производства КБП показал:

– Было выполнено настолько малое количество снайперских винтовок, что судьбу буквально каждой из них можно проследить – от самого производителя до отдельного заказчика.

– Возможны хищения с местного склада готовой продукции? – спросили у него.

– Исключено.

– От домашнего вора не убережешься.

– У нас многослойный, многоканальный контроль.

– Вы лично можете, если потребуется, взять винтовку со склада?

– Нет.

– Что для этого требуется?

– Письменное разрешение соответствующего управления.

– Иногда, если хотят выкрасть особо ценное изделие, его выносят по частям, а потом собирают вне стен предприятия.

– У нас охрана такая, что и винтик не вынесешь. И потом, собрать детали, подогнать их как следует может только специалист высочайшего класса, у нас такую работу называют «высшим пилотажем».