Чтение онлайн

– Все?

– Все как есть, – подтвердил Куликовский. – Иван Иванович – волшебник, он все может.

– Сколько ревизий у нас было, а волшебник явился в первый раз, – сказал подполковник.

– Вот и пользуйся.

– Каких раненых в госпитале больше – тяжелых или легких? – спросил Матейченков, сразу беря быка за рога.

– Динамика такова, – ответил Крашенинников, не задумываясь. – после начала военных действий шли в основном легко раненые. А теперь, недели полторы, поступают только тяжелые. Совсем с ними замучились, даже средний медперсонал.

– Какие ранения самые тяжелые? – продолжал Матейченков.

– Обширные повреждения мягких тканей, вызванные минными взрывами. Открытые черепно-мозговые ранения. Травмы грудной клетки, и особенно – внутренних органов. Особенно много огнестрельных сложных переломов конечностей.

– Легко раненые есть?

– Есть и легко раненые. Это те счастливчики, которых чеченские пули задели по касательной.

Куликовский покачал головой:

– Мясорубка.

Матейченков спросил:

– Как у вас с медикаментами?

Подполковник вопросительно посмотрел на Куликовского.

Тот спросил:

– В чем дело?

Крашенинников еле заметно пожал плечами.

– Говори всю правду, – велел генерал-лейтенант. – всю как есть, ничего не утаивай. Ясно?

– Ясно, товарищ генерал-лейтенант. Медикаментов вроде поступает много, но все равно не хватает, – обратился он к Матейченкову.

– Как так? – удивился Матейченков.

– Да расходуется много, Иван Иванович, – пояснил Куликовский. – Прорва уходит каждый день, я сам наблюдал.

– Пошлите кого-нибудь, подполковник, забрать в машине три ящика медикаментов. Я на всякий случай захватил из Грозного.

Куликовский спросил:

– Из гумпомощи?

Матейченков кивнул.

– Очень кстати, – обрадовался подполковник. – Скажите, пожалуйста, там и антибиотики есть? – и он перечислил несколько мудреных и длинных названий.

– Обязательно, – произнес Матейченков. – Я в курсе дела. Сам следил за упаковкой ящиков, чтобы не надули ненароком.

– А как с перевязочными материалами?

– Тоже не хватает?

– Да.

– Вот их не прихватил, – сокрушенно произнес генерал-полковник. – А на складе у нас их навалом. Непорядок. Завтра же подошлю. А вы мне напишите, чего и сколько требуется. С запасцем.

– Будет сделано.

– А к тебе, Константин Борисович, большая просьба, – обернулся Матейченков к Куликовскому.

– Что?

– Поручи кому-нибудь выяснить по остальным краснодарским госпиталям, чего и сколько требуется.

– Тоже с запасом?

– Обязательно.

– Ладно. С чего начнем, Иван Иванович? – спросил Куликовский.

Хирург стоял молча, переводя взгляд с одного на другого.

– Пройдем по палатам, если Игорь Русланович не против, – произнес полпред президента.

– Можно, если коротенько, – сказал Крашенинников, и по лицу его пробежала легкая тень.

– Но сначала я хотел бы побеседовать со всеми ходячими, – продолжал Матейченков.

– Нет проблем.

– Найдется у вас такая комната?

– Да. Библиотека.

– Сколько там мест?

– Пятьдесят.

– Все поместятся?

– Ходячих не больше.

– Соберите их в библиотеке, – попросил Матейченков. – Да медикаменты не забудьте забрать из машины.

Куликовский добавил:

– А то обратно увезем.

Хирург вышел.

– Ты тоже будешь говорить с ребятами? – спросил Матейченков.

– Да, скажу несколько слов, – решил генерал-лейтенант. – Многие ведь меня знают.

– Мне интересно выяснить, каков у них боевой дух, – признался Матейченков.

– И что они о войне думают.

– Вот-вот.

– Несколько минут посидели в молчании.

– Хороший хирург этот Крашенинников?

– Бог в своем деле, – коротко ответил Куликовский. И добавил: – Раненые на него молятся. У них идет молва, что он любого тяжелого может из могилы вытащить.

– Хорошо, что сказал. Надо будет поощрить его.

– Его сманить у нас пытаются.

– А он?

– Ни в какую.

– Куда сманить? В Москву?

– Бери повыше, – улыбнулся Куликовский. – В Америку.

– Ну да.

– Ей богу. Целая делегация приезжала, уговаривать. Клинику свою там обещали, деньги для исследований.

– Каких исследований?

– Он там какой-то новый способ лечения открыл. Сращивания разорванных взрывом тканей.

– А они как узнали?

– Очень просто. Он статьи об этом писал, и в разных медицинских журналах публиковал.

– Не ценим своих людей, не ценим. Ну, ничего придумаем что-нибудь. Да, а что же Крашенинников ответил американцам?

– Отказался.

– Напрочь?

– Напрочь.

– Что же он сказал им, не знаешь?

– Я, говорит, здесь больше нужен. Здесь находится мой боевой пост, и я не могу его покинуть.

– Ты что, присутствовал при разговоре?

– Да. Он сам отказался разговаривать с американцами наедине.

– Ты запретил, что ли?

– Он сам меня пригласил. У меня, говорит, нет никаких секретов, – произнес Куликовский.

– Так они от него и отстали?

– Нет, долго уговаривали. Здесь, говорят, это ваш потолок – главный врач в военном госпитале. А у нас вы будете главой нового направления в медицинской науке. Особенно распинался один старенький профессор, говорят, мировое светило. У нас, говорит, вы станете звездой первой величины.