Чтение онлайн

– А что?

– Разберемся и под трибунал отдадим, вот что. У вас и одной нормальной банки тушенки не попадалось?

– Как не попадаться.

– Попадалось.

– Мы, товарищ генерал, статистику навели, – внес ясность все тот же неугомонный офицер с румяными щеками, уписывая с аппетитом холодную картошку с таранью.

– И какова она?

– Примерно одна нормальная банка из десяти.

– Точно.

– Переходя на язык математики – десять процентов.

Генерал пообещал:

– Мы со снабженцами на другом языке поговорим.

После живительного напитка, который, согласно поговорке, бывает либо хорошим, либо очень хорошим, – третьего не дано, – языки у ужинающих как следует развязались.

В палатке стало повеселее.

Завязался общий разговор на самые животрепещущие и актуальные темы, которые волновали всех.

Полномочный представитель Президента старался почаще бывать в частях различного назначения. Ему важно было узнать, чем дышит народ, каковы настроения в армии, стоящей в беспокойной Чечне, которая готова в любой момент вспыхнуть, словно сухой порох.

Он неутомимо ездил из части в часть, и узнавал то, чего ни за что не узнаешь, сидя в штабе, изучая даже самые подробные донесения и аналитические записки.

…Любопытным был для него и разговор, завязавшийся нынче в офицерской палатке.

Дело было даже не в тухлых консервах, способных взрываться, словно мины, и не в колбасе не первой свежести, хотя и это было важно: расхлябанность следовало выжигать каленым железом, это однозначно. Такое решение он принял в первый свой день пребывания в Чечне.

Но не менее важно было узнать настроение в частях.

Моральный дух войск на войне решает если не все, то многое – это было кредо генерала Матейченкова.

Речь за ужином в офицерской палатке вскоре зашла на сакраментальную тему – что России делать с буйной Чечней?

Было высказано несколько точек зрения, носивших официозный характер – они Матейченкова не очень интересовали.

Заговорили и о том, что война в Чечне кое-кому выгодна:

– Кому война, а кому мать родна.

– Кто-то крепко руки греет.

– Ну, кто?

– Да хотя бы снабженец, что нас тухлятиной кормит.

– Такие деньги лопатой гребут.

– Вот ему война нужна.

– Снабженец – мелкая сошка.

– Вот кто оружие чеченцам продает – тот миллионы баксов заколачивает.

– Ребята, не с того конца подходите.

– А с какого надо?

– Надо поставить главный вопрос.

– Ставь.

– Хочет ли президент прекратить войну?

– Хочет.

– Он сам говорил об этом.

– Но для этого надо уничтожить бандформирования, все, до последнего бандита, – внес ясность командир полка, наливая из самовара в чашку крутой кипяток.

– Легко сказать.

– А как это сделать?

– Мы попадаем в порочный круг.

– Послушайте меня, ребята, – подал голос скуластый крутоплечий офицер, усы которого напоминали Матейченковские. До этого он сидел молча, слушая спорящих, и только перекатывал желваки на впалых щеках.

Шум спора несколько приутих – видимо, офицеры уважали своего немногословного собрата.

– Вы же знаете, я сам казак, из этих мест, родился недалеко, за Тереком, в станице.

В полном молчании он продолжал:

– У нас, казаков, своя точка зрения на Чечню.

– Какая же? – спросил Матейченков.

– Чечня России не нужна.

– Совсем?

– Совсем.

– А почему?

– Единство России разрушится, как карточный домик, если Чечня, не дай бог, сумеет выиграть.

– Принцип домино…

– Столько крови положили, чтобы ее завоевать… И что же, неужели все это – псу под хвост?

– Это наши исконные земли.

– Так всю территорию раздадим и с голым задом останемся, – произнес краснощекий.

– Зубами держать Чечню.

– Любой ценой.

Скуластый офицер спокойно выслушал все возражения, а когда поток их иссяк, сказал:

– Я до армии преподавал в школе математику. И сейчас докажу вам, как теорему, что я прав.

Комбат одобрительно кивнул:

– Попробуй.

– Но сначала необходимо выяснить существенный вопрос: где проходит граница между Чечней и Россией?

– Это не вопрос.

– Карту посмотри.

– Учитель, а географии не знаешь.

– Правильно, братцы: зачем учить географию, если есть извозчики, – заметил кто-то, но шутку не приняли: разговор шел серьезный, вполне можно сказать – жизненно важный.

– Вы о какой карте говорите?

– Обычной, которая утверждена правительством, и которая имеется в штабе каждого объединения.

– Это карта современная, – сказал скуластый офицер. – Она возникла при Советском Союзе и отражает тогдашнее состояние дел. Но теперь, извините, даже такой страны нет – Советский Союз.

– А карта осталась.

– Это и плохо, – возразил скуластый. – Отсюда – все беды, от которых мы не сможем избавиться.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Матейченков.

– Давайте обратимся к нашей истории, – сказал офицер. – Совсем недавней. Не за царя Панька, а к девятнадцатому веку. Те земли, которые мы считаем исконно принадлежащими Чечне, исстари принадлежали нам…

– Кому – нам?

– Казакам.

– А то случилось, что Сталин не любил казаков.

– Он и чеченцев не любил.