Шрифт:
1.
Hijo
de
la
Luna
Раздался стук в дверь. Звонок не работал. Хозяин квартиры, молодой юноша, почувствовал, что сердце заколотилось так же сильно. Дверь распахнулась, гость оценивающе глянул на юношу и пожал ему руку.
– Привет, Сын Луны.
– Сын Луны? – переспросил тот. – Ты же знаешь моё имя.
– Твой ник в Hornet мне больше по нраву. Ты тоже можешь называть меня просто Ромео.
– Ладно, – пожал плечами лунный сын.
– Ты готов? – холодно спросил гость.
– Я… Я не знаю. Это не больно? Проходи.
– Обижаешь, я опытный, – Ромео самодовольно хмыкнул и присел на диван в маленькой слабо освещённой комнате. Плотные шторы не пропускали сюда солнечный свет и будто защищали хозяина комнаты от лишнего внимания.
– Извини, просто у меня это впервые.
– Всё понимаю. Но зачем тебе это?
– Просто хочу попробовать. Ты мне нравишься.
– Тебе сколько лет вообще?
– Восемнадцать есть, не беспокойся, – несмело ответил юноша. – Чай будешь?
– Нет. Это ни к чему.
Гость поёжился от холода и поймал на себе преданный взгляд лунного сына. Тот присел рядом и положил ему руку на колено.
– А ты с кем живёшь? Предки, случайно, не придут?
– Нет, мама на работе. До восьми.
– Да уж, её присутствие было бы здесь лишним, – саркастично заметил гость, почесав густую бородёнку. И монотонно добавил: – Ты тоже ничего. Давай, раздевайся.
– Так быстро? – удивился он. – Я думал, мы сначала поболтаем, узнаем друг друга ещё лучше! Я был так рад, когда ты мне написал позавчера. Ты очень красивый!
– Остановись, – закатил гость глаза. – Я просто предложил тебе развлечься. Не тяни резину. Я ведь и передумать могу!
– Ладно, – кротко кивнул тот.
Они ускорились. Сын Луны поддался соблазну. В его голове крутились самые пошлые мысли за всю его пока ещё недолгую жизнь. Может быть, он и делал глупость, но осознанно.
«Если бы ты только знал, как я хочу тебя, хочу твое тело. Никто и не представлял, какие картины разыгрываются у меня в голове, когда я ложусь спать. Будто все постельные сцены, которые я видел в кино, меркнут перед этим».
Ромео прагматично снял с юноши футболку, брюки, будто делал это на автомате и не по разу за день. На лице его читалось что-то между «Зачем я это ввязался?» и «Давно пора брать за такое деньги». Ромео был скуп на поцелуи и морщился, когда Сын Луны неуклюже слюнявил его губы. Но вдруг в самый разгар прелюдии, тот резко оттолкнул гостя и сказал:
– Ты мной просто попользуешься? И уйдёшь?
– А для тебя это новость? – лишь посмеялся Ромео. – Мы друг другу ничего не обязаны.
– Я представлял всё это совсем по-другому, – вздохнул мальчик.
– Глупышка. Да кому ты нужен? Все парни хотят только секса. Любви нет. Ну так что? Продолжим?
– Убирайся. Немедленно.
Сын Луны вскочил и указал надменному гостю на дверь.
– Ещё жалеть будешь. Это мог бы быть лучший секс в твоей жизни.
– Не буду.
– Счастливо оставаться, малыш! – усмехнулся Ромео, поднял с пола красную рубашку и вышел в коридор.
Сын Луны выпроводил гостя и в сдавленных чувствах лёг на кровать, посмотрев на календарь.
«Последний день лета запомнится надолго» – проговорил про себя он, перебирая мысли в голове. Радовало только одно – мама ни о чём не узнает. Да и сам он предпочел бы забыть о неудачном сексуальном опыте. Мальчик посреди дня уснул, мыслями взывая к небесам. Он хотел теперь поменять всё в своей жизни.
***
Гроза, страшная гроза. Ливень, которого давно не видела уральская земля. Лето заканчивалось. Гром был такой сильный, что разбудил полгорода посреди ночи. Алекс проснулся и осознал: заканчивалось не только лето. Детство тоже давно кончилось. Он уже не ребёнок, и пора жить совсем иначе. Забыв, даже ту глупую историю с долгожданным гостем.
«А что вообще – есть моя жизнь? – мысленно спросил он себя. – Если вдруг сейчас я стану известен, популярен, что я смогу рассказать о ней?
Даже рассказать-то, в принципе, и нечего. Родился Алекс в Екатеринбурге, на окраине города. Рос в любящей семье, всё как у большинства. Семья полная и заработок, вроде бы, приличный. Ничего примечательного.
Как и многие другие дети, в семь лет мальчик пошел в школу. В то же время он научился играть на скрипке – уже в школе музыкальной. Алекс с самого детства увлекался музыкой – его тянуло в мир звуков, там он мог побыть наедине с собой, сбежать от скучной повседневности. Всё было хорошо. И жили бы так и дальше.
Если бы отец не ушёл. К любовнице. Навсегда. Алексу тогда было всего двенадцать, но душевная рана кровоточила до сих пор. С отцом они никогда не были близки. Тому будто бы всегда было плевать на сына – укатил с любовницей в Италию, бросив семью. Мать Алекса, Анна, всё же отсудила у бывшего муженька половину имущества, и крохотная турфирма стала её детищем. Но это не могло заменить разбитой семьи, в которой всё сложилось бы по-другому. Анне, вообще, казалось, будто их прокляла бывшая свекровь.
Поэтому нередко мать Алекса вспоминала ту неприятную встречу.
Алексу было четыре года. Он просто гулял с мамой, как вдруг к ним подошла немолодая женщина. Она напоминала цыганку, будто была из тех самых, которые ходят по вокзалам, и дурят народ. Алекс испугался и убежал на качели. Цыганка села рядом с Анной на скамью и пренебрежительно вцепилась в неё взглядом. Анна пыталась спрятаться, отводила глаза, нервно ёрзала на скамейке, тяжело дышала. Но бежать было некуда. Анна посмотрела на женщину с неприязнью, в глаза снова бросилась нелепая брошь на её груди. Медная стрекоза. Она всегда носила эту брошь. С первого их знакомства. С тех пор у Анны стрекозы ассоциировались с чем-то неприятным. Но она решила начать разговор первой.