Чтение онлайн

– Вьешь ты из меня веревки, милая, - окончательно сдался Казимир и пошел обратно в дом.

– Ну что ты, дорогой, - ласково и довольно улыбнулась Снежана и, когда Казимир проходил мимо, на секунду его остановила и поцеловала в щеку.
– Я же для тебя стараюсь.

– Знаю, - кивнул чуть повеселевший Казимир и пошел быстрее.

Снежана лишь головой покачала. Столько лет уже живет вместе с ним и каждый раз не перестает удивляться его таким мальчишеским выходкам. Казалось бы, что с годами он должен стать другим, но нет. Как был довольно ветреным мальчишкой, так им и остался. Хотя, когда это было нужно, он всегда становился ее опорой, стеной. Той стеной, за которой она могла пережить любую бурю.

***

Добраться до имперской столицы у Радмира получилось уже только глубокой ночью. Несколько минут он решал, что делать дальше, либо отложить свой визит во дворец на утро и где-нибудь переночевать, либо же отправиться туда сегодня. В итоге он решил не откладывать неприятную встречу на завтра и разделаться со всем именно сегодня. К тому же, чем раньше он заберет ребенка к себе, тем ему будет спокойнее. Кто знает этих имперцев, вдруг одному не очень одаренному в умственном плане князю вновь захочется выяснять отношения с ребенком. Тут он, конечно, лукавил. Князь Джоас тогда не приходил, чтобы выяснять отношения с ним и действовал просто на автомате, рефлекторно отвечая на его атаку. Но как бы Радмир не понимал этого умом, свое предвзятое отношение к князю никуда не мог деть.

Посмотрев на прибывших вместе с ним Хидэ и, рекомендованного Жаком, адвоката, он произнес:

– Я понимаю, что вы устали и сейчас очень позднее время, но лучше все закончить сегодня.

Хидэ лишь молча кивнула, а адвокат, немного тучный мужчина с большим и мясистым носом и несколько испуганным взглядом просто посмотрел на него, но также промолчал. Что такого ему про него наговорил Жак, Радмир не знал и мог теряться лишь в догадках. Звали адвоката Эдвард Кронке, но сам он попросил обращаться к нему просто 'мэтр Кронке'. Впрочем, тот мог смотреть на него с испугом и совсем по другой причине. Когда Радмир посвящал мэтра Кронке в детали, то лицо у того оставалось отрешенным и лишь глаза выдавали эмоции слуги закона. Вполне возможно испуг тогда и появился. Радмир уже успел заметить, что его поведение очень часто вызывает у окружающих если не осуждение, то удивление минимум. Может это оттого, что он не испытывал какого-либо пиетета перед сильными мира сего и не стеснялся это открыто показывать? А может в нем действительно что-то такое было? Далеко за примером ходить не надо было. Та же Лаура, почему-то была уверена, что он послал императора, хотя Радмир вел себя с ним вежливо. Не без дерзости, конечно, но вежливо. Все согласно этикету, который вбивали в него с пеленок. Или может это от того, что он не старался кому-либо угодить лишь бы понравиться? Все может быть. Но тогда был вопрос - это он странный или все остальные вокруг?

Можно было бы спросить у мэтра Кронке прямо о причинах его испуга, да только зачем ему это? Ну боится и боится. Главное, чтобы дело свое исправно делал, когда в этом возникнет необходимость.

В том, что ему удастся забрать сына Арлока, у Радмира не было никаких сомнений. Вопрос перед ним стоял лишь в том, получится сделать это тихо и мирно, или же придется прибегать к крайним мерам. Причем самой крайней мерой Радмир видел решение этого вопроса силовым способом. И вот именно к этому варианту он не хотел прибегать от слова совсем. Даже такой соблазнительный плюс, как возможность вызвать князя Джоаса на дуэль и хорошенько того проучить, ну или просто хорошенько помять тому бока во время заварушки, не перевешивала все минусы подобного варианта. А в том, что князь обязательно вмешается, Радмир не сомневался.

Он посмотрел на Хидэ и мэтра Кронке, идущих прямо за ним. С философских мыслей о причинах испуга адвоката, Радмир перешел на размышления про Хидэ. Эта алва подкинула ему еще одну задачку с множеством неизвестных переменных, но без правильного решения. Точнее, какое бы решение он не принял, то все равно, в чьих-либо глазах будет выглядеть мерзавцем.

В первую очередь его удивило, что при современном уровне медицины в целом и мастерства целителей в частности, никто не мог полностью излечить ее аномалию. Как рассказала, жутко смущающаяся, Хидэ, для этого нужны были желание и самое главное большие финансовые средства. Когда он уточнил насколько большие, то сумма, названная алвой, даже его заставила удивиться. Поэтому решение ее проблемы простой передачей необходимой суммы отпало само собой. Еще и неизвестно, сколько времени бы это заняло. К тому же, у него попросту не было таких свободных средств, и даже если бы они возникли, то при всей его немалой симпатии к ней, он бы вряд ли ей их отдал. Да и с учетом ее характера, алва сама бы их не приняла.

Потом он удивился тому, что она решилась на такую просьбу. Опять же, слишком уж горда и свободолюбива была Хидэ. Но, хотя бы, ему стало понятно ее поведение, не все, конечно, но в большей части. Он так до конца и не мог понять ее резкую перемену, когда она перестала с ним общаться, и прямо спросил ее об этом. Девушка, краснея еще сильнее, объяснила это своими женскими заморочками. Когда же он уточнил, не будет ли таких вот 'заморочек' в ее поведении в дальнейшем, то слова, что та произнесла в ответ, его словно нокаутировали. У нее просто не было выбора и поэтому она будет вести себя послушно. И все это здорово напоминало самое настоящее рабство. Причем, гораздо страшнее. Это рабство было неотвратимо. Даже вайлы, со всеми своими техниками, датурой и трюками для привязывания к себе партнера, выглядели милосердными дамами. Просто потому, что от этого можно избавиться, а вот от того, что произойдет с Хидэ - нет.

Он не мог ответить сразу же, но Хидэ, будучи умной и сообразительной этого и не требовала. Все, о чем она просила, это лишь подумать о такой возможности. Это было странно для него, но похоже девушка очень сильно терзала себя моральной стороной вопроса и большой возрастной разницей между ними, что на фоне Власты выглядело еще более... мило, наверное. Это не совсем правильное слово, но точнее Радмир не мог выразиться. В одном он был уверен полностью - Хидэ выгодно отличалась от наглой и самодовольной вайлы.

Видеть ее слегка опущенные в нерешительности плечи, чудесные черные глаза с золотистыми искорками внутри, которые постоянно избегали зрительного контакта с его собственными, было достаточно тяжело и неприятно для него. Девушка ему была симпатична, поэтому он попросил ее пойти вместе с ним. К тому же, это было очень кстати. С детьми он раньше дел не имел и даже не знал, как нужно себя с ними вести, а вот Хидэ умела с ними управляться. Радмир был свидетелем этому не один раз в Мираселе. И стала понятна ее такая любовь к сиротам. Ей просто хотелось детей. Своих детей. И она была готова полностью отдать себя в его руки, лишь бы иметь такую возможность.

Единственно, что оставляло его в замешательстве, это неожиданно возникший перед глазами образ плачущей Власты, когда она в бессилии схватила его и прижималась так сильно, словно хотела раствориться в нем и оградиться ото всех.

Снова эта дурацкая связь шие чудит?

***

Звонок Радмира застал Велислава уже в кровати, когда он пытался уснуть. День сегодня был очень насыщенный на события, даже слишком.

С самого раннего утра его готовили к ритуалу. Точнее не так - Ритуалу. Ритуалу с большой буквы для каждого имперского аристократа. Именно после него его признают взрослым. Не по закону, по закону Велислав уже был взрослым и дееспособным гражданином империи, а по признанию себя как такового среди старой аристократии империи. Именно во время таких ритуалов, посвященных богам, некоторые рода пробуждают свои скрытые способности, если они есть или вообще получали новые, уникальные способности. У его семьи были наследственные. Но даже если бы их и не было бы, то он, все равно, прошел бы этот ритуал. Традиции - вещь серьезная. Особенно в таком довольно консервативном обществе, как аристократия.

Сам ритуал назывался 'Поцелуй богов'. В империи про талантливых людей говорили, 'поцелован богами'. В этом была прямая взаимосвязь. Любую способность или талант считали даром свыше.

Проходил ритуал в храме какого-либо бога, в случае Велислава это был храм Варнола. Главный храмовник и две дюжины его помощников в течении нескольких часов возносили молитвы Варнолу а он стоял посередине специальной комнаты и ждал. От проходившего ритуал требовалось только одно - быть неподвижным и отрешенным от всего мирского несколько часов. Самое сложное было добиться именно отрешенности. Именно к этому его и начали готовить, безжалостно разбудив в пять утра.