Вертолёт. Часть 33

Записки помощника прокурора (часть 32)

Вертолет

Была у нас под городом специализированная вертолетная площадка. Её использовали очень редко, только с исключительных случаях. Даже и не знаю почему так. В те времена от неё осталось лишь одно название. Когда мы приехали туда, то это была большая поляна, покрытая густой травой. Бетонные плиты для площадки были видны лишь при пристальном осмотре и «отдирания» верхнего травяного слоя.

Как специально, это площадка была неподалеку от той станции, где один горе-охотник устроил на нашу следственно-оперативную группу «охоту», решив, что началась война. Прям царапнуло по душе, когда мы приехали туда. Я и не знал, что именно там есть такая площадка, пока мне пальцем один из приехавших авиатехников не ткнул в неё. Ну поле и поле…

Как всегда, приехали мы туда не просто так, а потому что на этой площадке потерпел крушение вертолет МИ - 2. Воздушная техника, как ни странно, в те годы у нас почти и не падала. Хотя с учетом общего пофигизма и отсутствия денег, толком никто ничего не ремонтировал. Новой техники почти никто не покупал в те времена. Летали на вертолетах и самолетах, которым было по несколько десятков лет.

За почти три года моей работы в этой прокуратуре – это был единственный случай, когда такое произошло. Это и было удивительным.

С учетом изложенного, мы прибыли на эту площадку в усиленном составе: несколько наших работников, несколько работников из вышестоящей прокуратуры и куча авиатехников. Различные большие руководители с предприятия, которому принадлежал упавший вертолёт. Человек 30 нас там было, рядом с этим упавшим вертолетом. Носились по полю и пытались понять, что и как.

Вертолет лежал на боку, корпус был сильно помят, но кабина была относительно целой. Тогда я и не знал, что когда вертолет падает, то может нанести значительные разрушение в радиусе несколько десятков метров от места падения. Я спросил у одного из техников, а что это за свежие отметины на поврежденном травяном покрове и выглядывающей в прорехах травы земле? Достаточно глубокие и длинные!

– Так это от лопастей. Когда вертолет падает, то в любом случае завалится на бок, и тогда лопасти, ударившись о землю, разлетаются на осколки. Они из углепластика, поэтому быстро разрушаются, скорость винта очень большая. Поэтому они и разлетаются с большой скоростью на большое расстояние. Могут убить или покалечит, если по людям попадет, - спокойно ответил он.

Я даже поежился, т.к. разлет, судя по радиусу повреждений на земле и травяном покрове, был большим. Попавшие люди под разлет этих осколков от лопастей могли или погибнуть, или получит тяжкие телесные повреждения. Повезло, что никого во время крушения вертолета вокруг никого не было. Хотя населенный пункт от места падения находился не так далеко.

– А как вертолет будут эвакуировать? – задал кто-то особо «умный» вопрос. Мы уже осмотрели место крушения. Мне пришлось протокол осмотра места происшествия составлять, т.к. был самым молодым. Соответственно, меня и «пнули» его писать. Задолбался я его писать. Страниц 10 пришлось заполнить, чтобы всё описать. Всё остальные бродили вокруг места крушения и делали «умный» вид руководителей, постоянно дающих «ценные» советы мне.

– Так сейчас второй вертолёт прилетит, и мы его заберем, - спокойно ответил один из руководителей собственника вертолёта.

Чего-то меня его высказывание насторожило. Я на тот момент даже рядом с вертолетом не стоял, не говоря уже о том, что и не летал никогда. Как-то плохо у нас тогда было с вертолётами. Это уже потом я неоднократно на них летал, а тогда и не подозревал, как страшновато находится рядом с взлетающим или садящимся вертолётом. Хотя уже увиденное крушение заставляло задуматься.

Так как предприятие собственника вертолётов находилось недалеко, то прилетел новый вертолёт достаточно быстро. И 10 минут не прошло, как над нами завис МИ – 8.

И МИ - 2 выглядел не очень маленьким, а уж прилетевший – вообще показался в пять раз больше. Шум, взлетающий мусор, ветки и бьющий по глазам сильный ветер. Тем более, что садится на землю он не стал, а завис прямо над упавшим вертолётом. Огромная машина, слившиеся в один круг лопасти и дикая вибрация от вращающихся лопастей.

Чего-то стрёмно мне стало…

Техники быстро подцепили спущенные с вертолета тросы к поврежденному корпусу упавшего вертолёта. МИ-8 плавно пошел вверх.

– А чего так медленно? – задал я не самый умный вопрос.

– Так чтобы тросы не лопнули или от резкого рывка тросов поднимающийся вертолёт не упал вниз.

С фантазией у меня всегда было неплохо. Вся наша группа стояла метрах в 30 от места подъема. Как раз на границе врезавшихся осколков от разлетевшегося винта упавшего вертолета.

«Если мы стоим на границе осколков маленького вертолета, то этот гораздо больше и висит прямо над упавшим», - подумал я, и быстро начал отступать по направлению к железнодорожной насыпи, которая находилась неподалеку от места падения вертолёта.

– А если этот упадет, то чего будет? – опять же спросил я, перекрикивая ветер, уже забравшись на насыпь и стоя за бетонным столбом высоковольтной линии.

– Ну так осколки дальше разлетятся, и такая туша от крутящегося винта может на несколько десятков метров отскочит от земли и отлететь в любую сторону, - спокойно сказал техник.

Я решил перейти за насыпь, она высокая, так что могу упасть за неё, как за бруствер, а там пусть эти «бешеные» вертолёты падают. Только моя голова и торчала из-за насыпи, наблюдая за уже отрывающим от земли «погибшего» вертолётом.

После отповеди техника, народ густо стоящий в толпе, начал озираться по сторонам и уже с испугом смотреть на уже висящий на высоте метрах десяти от земли «труп» вертолёта.

Мои коллеги быстрее всех сообразили, вертя головами они увидели мою голову, еле видневшуюся над насыпью, и быстрым темпом телепортировались ко мне. Начальство «затупило», раздались возгласы: «что два раза за день вертолёты не падают», а затем рванули в стороны, когда вертолёт зачем-то полетел по направлению к ним. «Туша» упавшего вертолёта пошла над их головами. Кто-то упал, а кто-то и успел порскнуть в разные стороны.