Вервольф
Шрифт:
— ?!
— Человек, потребовавший долг белой стрелы, обязан отдать шаманам какую-нибудь свою вещь, которую он долгое время носил на своем теле. Суомы сами выбирают, какую именно вещь потребовать. Чаще всего это талисман. С их точки зрения, этот символический жест означает, что они только выполняют чужую волю и не имеют ничего личного против назначенной жертвы. Они полагают, что тем самым отводят от рода угрозу кровной мести.
Королева подошла к супругу и взяла у него из рук медальон.
— А может произойти так, что кто-то просто воспользовался чужой вещью? — задумчиво произнесла она.
— Шаманов невозможно обмануть, — коротко ответил Вейдж.
Далия пристально посмотрела на него
— А почему ты до сегодняшнего дня молчал о покушениях? — спросила она.
— Да, лис, изволь объясниться, — нахмурился Грав XIII.
Тёмный лис сокрушенно вздохнул.
— Мой долг — охранять вас, ваше величество, любой ценой. Я должен был установить источник угрозы. Если бы я сообщил вам, то вы с королевой стали бы вести себя иначе, чем обычно, и злоумышленник бы понял, что его намерения раскрыты. Тогда бы он затаился, а неизвестный враг во сто крат опаснее. Мы делали всё, чтобы у него сложилось впечатление о случайных провалах покушений. Однажды на охоте вам подали коня, который был одурманен ард-травой. Это зелье превращает послушное животное в неуправляемого зверя. Но вы в тот раз как бы случайно пересели на другого скакуна, помните? Такая же «случайность» произошла с левийской песчаной гадюкой, что была подброшена в вашу спальню. Вряд ли убийца мог предположить, что накануне королеве Далии будет подарен мардарский голохвост, а эти милые создания просто обожают змей. В случае с попыткой отравления королевы у злодеев также должно было сложиться впечатление, что в дело вмешался его величество случай. Ну, кто мог предугадать, что молоденький паж, приставленный к принцессам как партнер по детским играм, из детского ребячества, на спор, опрокинет со стола кубок с вином?
— Ты говоришь о Кейте? Он был охранником? — взволнованно спросила королева.
— Да, Ваше величество. Он был приставлен к принцессам. В его обязанности входило только наблюдение. Кейт был очень талантлив. Даже сейчас я не могу понять, как он, будучи ещё недопёском, не только сумел почувствовать опасность и за столь короткое время принять правильное решение, но ещё и разыграть целый спектакль… Одного он не знал: яд, который предназначался вам, был особенным — его не обязательно было принимать вовнутрь, достаточно чтобы он просто попал на кожу. Мальчик умирал в страшных мучениях.
— О, Святой Шаур, — королева закрыла лицо руками. — Так значит, он не уехал к своим родителям? Он умер? Девочки все время о нем спрашивают.
— Он умер, — вздохнул Вейдж. — История с родителями и внезапным отъездом была выдумана специально для принцесс. Если вы помните, на следующий день он пришел попрощаться с ними. Он уже знал, что умрёт, но даже не подал вида…
Тёмный лис немного помолчал и продолжил:
— Остальные попытки были столь же неудачны. Не привлекая внимания, я усилил охрану, одновременно пытаясь выйти на след организатора покушений. Моя вина в том, что я не сразу вычислил источник угрозы. Сначала я подозревал аурийцев: их дворяне крайне недовольны своим нынешним положением, и я полагал, что заказчик покушений — кто-то из великих герцогов.
— Подожди, Вейдж, — перебил король. — Но разве тебе не удалось допросить хотя бы одного из убийц?
— Увы, сир! Трое из них умерли сразу после покушения — скорее всего, им под каким-то предлогом давали яд замедленного действия. Одного — убил сообщник, который сразу вслед за этим совершил самоубийство. Ещё один — покончил с собой. Единственный, которого удалось взять живым, умер в пыточной камере, так ничего и не сказав: палач даже не успел начать допрос, как у того остановилось сердце. Тот, кто их нанимал, не хотел оставлять никаких следов. Но мне всё же удалось выяснить, что аурийцы не имеют к этому никакого отношения. А потом я узнал о предательстве принца, и всё встало на свои места. Я не решался сказать вам об этом, так как у меня не было доказательств.
— Зато теперь они у тебя появились! — ядовито произнес Грав XIII.
Вейдж опустил голову.
— Предугадать появление суомов было невозможно. А уж то, что принц является владельцем священной раковины — тем более. За тысячу лет суомы вернули себе только две раковины из десяти.
Король подошел к стене, где висели портреты представителей династии Гравов, и остановился напротив портрета своего двоюродного брата.
— Грег, Грег… — прошептал он. — Значит, ты жив… Ну что ж, я думаю, это ненадолго. Раз ты решил, что из нас должен остаться только один — так тому и быть… — Король развернулся. — Доставь ко мне того пластуна! Я должен поговорить с ним! — приказал он.
— Это невозможно, сир! Этот человек мёртв. Он погиб в ту же ночь, неудачно упав с лестницы.
— Ты уверен в случайности его смерти?
— Да, Ваше величество. Юр все проверил. Есть свидетели его падения, он просто был пьян.
— Тем не менее, всё это очень странно, — покачал головой король. — Не слишком ли много смертей?
Грав XIII заложил руки за спину и начал ходить вокруг стола. Сделав несколько кругов, он остановился и задумчиво произнёс:
— Оборотни… Ты упоминал, что эрр Акс перед смертью назвал себя оборотнем. Это что, метафора?
Тёмный лис ответил не сразу. Некоторое время он молчал, а потом, тщательно подбирая слова, сказал:
— Сегодня, ваше величество, вы сказали мне, что почти ничего не знаете о нас — лисах… Как вы думаете, почему нас так называют? Не полицейскими, как в Салийской империи, не баширами, как в Левийии, не жандармами, как в Кейритии, а именно лисами?
Король пожал плечами:
— Так сложилось исторически. Наверное, потому, что вы так же хитры, как лисы.
— Вы совершенно правы, сир, но есть еще одно обстоятельство. Вы наверняка слышали про лисов слова «встать на след», «пройти по следу». Вероятно, у вас сложилось впечатление, что это просто образные выражения. Но мы в самом деле встаём на след. Когда лис чувствует азарт охоты, он перерождается. У него обостряются слух, обоняние, реакции. В тот момент его болевой порог многократно повышается. Бывали случаи, когда смертельно раненый лис шел по следу в течение суток, хотя в обычном состоянии от таких ран он бы умер в первые же полчаса. Мы не знаем, почему так происходит. Не знаем, почему лишь некоторые могут стать лисом, почему эти способности не передаются по наследству. В архиве питомника отсутствуют сведения о том, как появились лисы. Никто этого не знает. Наши возможности нередко преувеличивают, нас боятся и уважают, но все знают, что мы всего лишь люди. А вот оборотней издавна считали нечистью.
— Я тебя не понимаю! При чем здесь оборотни? Уж не хочешь ли ты сказать, что они существуют?
— Да, мой король, именно это я и хочу сказать.
— Час от часу не легче! — воскликнул Грав XIII. — Одну легенду сегодня ты уже развенчал, а теперь хочешь уверить меня в существовании сказочных существ. Ну и в кого же они оборачиваются? В волков, в медведей?
— В людей…
— Ты издеваешься?
— Что вы, ваше величество, как я смею. Я просто говорю вам правду. Оборотни существуют. Во всяком случае, лисы в это верят. В книгах о них нет никаких сведений. Всё, что нам известно, передавалось устно от учителя ученику. Их называют так, потому что они могут перевоплощаться в разных людей. Как они это делают — неизвестно, но с одним и тем же оборотнем можно встречаться несколько раз, и каждый раз перед вами будет другой человек. Иногда они не меняют внешность, а влезают в чужую шкуру. Вы помните эрра Акса, не правда ли?
Король помнил…
…Эрр Норрэн Акс, барон Кенайский, был последним представителем этой древней династии. Первый из рода Аксов получил свой титул и родовые земли на двух островах Кенайского архипелага от самого Грава I Великого за особые заслуги перед короной и личную отвагу. На протяжении почти всей истории Грайвора Аксы занимали ключевые государственные посты. Расцветом величия этого рода было время, когда эрр Хакк Акс занимал пост канцлера при дворе Грава VII. Тогда же произошло событие, которое стало началом заката славной династии. Эрр Хакк Акс был опытным политиком, но столкнувшись однажды с очередным кризисом, он не нашел никакого другого способа разрешить его, кроме как потребовать у короля право подковы. Грав VII по прозвищу Кровавый был крайне вспыльчив и скор на расправу. Канцлера казнили. Аксы за бесценок распродали всё, чем владели в метрополии, выкупили у казны те затерянные в Северном море острова Кенайского архипелага, которые им ещё не принадлежали, и удалились в добровольное изгнание. А через пару месяцев выяснилось, что канцлер пытался предупредить короля о готовящемся заговоре. После того, как заговорщики были казнены, король предложил Аксам вернуться на родину. Своим указом он пожаловал им новые земли и замки, но те отказались возвращаться, ссылаясь на якобы данный обет. С тех пор ни один представитель рода Аксов не покидал Кенай. Лишь дважды потом Аксы напомнили Грайвору о своём существовании. В первый раз — когда Сарган Освободитель во время войны с Мардаром попросил их прикрыть Грайвор со стороны моря. Аксы сформировали из жителей архипелага четыре флотилии, вооружив и поставив в строй всех мужчин, способных держать оружие, оставив только по одному взрослому на каждую семью. До последнего вздоха, до последней капли крови бились эти флотилии с превосходящим их в три раза Мардарским флотом, и выстояли, не пустив врага к столице. Девять из десяти Аксов сложили свои головы в той битве. После окончания войны оставшиеся в живых вернулись на свои скалистые острова, вновь отвергнув предложение о возвращении в метрополию. Второй раз Аксы помогли Грайвору во время восстания еретиков отца Феррота. Тогда Аксы продали свои права на землю и на море вокруг архипелага кенайским лэндерам, оставив за собой только два острова. На вырученные деньги они наняли под своё командование степняков, конница которых и решила исход гражданской войны, наголову разбив ферротовских фанатиков. И снова немногие оставшиеся в живых после окончания войны Аксы вернулись на острова. В Грайворе поползли слухи о том, что над этим родом лежит проклятие, и остальные великие дома предпочли не иметь с ними ничего общего. Род стал мельчать и, в конце концов, остался лишь один его представитель, эрр Петер Акс. Долгое время он никак не мог жениться, и пошел под венец только в возрасте пятидесяти лет. Однако, насладиться семейным счастьем ему не удалось — жена, родив наследника, не выдержала тяжелых родов и умерла. После её смерти старик убедил себя, что проклятие рода Аксов состоит в их отшельничестве, и решил, что его сын должен во что бы то ни стало вернуться в Грайвор. Именно такой наказ он и дал сыну, пребывая на смертном одре. Так в Грайворе после длительного затворничества появился последний отпрыск баронов Кенайских — эрр Норрэн Акс, бездетный холостяк и шалопут.