Чтение онлайн

В мясорубку аурийской войны он попал как раз в самый страшный и кровавый её момент… Их отряд должен был отбить у неприятеля небольшой каменистый участок, который позже стали называть Серебряным проходом. И они захватили его, застав аурийцев врасплох, ссыпавшись на них с отвесной скалы, ломая кости себе и своим врагам. В том бою полегли все офицеры. Все до единого! Сарн взял командование на себя. Оставшиеся в живых удерживали этот клочок земли ещё шесть часов, показавшихся им вечностью… Два больших отряда приходили к ним на подмогу, и оба полегли в той бойне. А Сарн — выжил, один из немногих. Когда подоспела конная гвардия дроков и разметала по ущелью аурийцев, их осталось только четверо. Дроки заняли перевал и тем самым обеспечили проход грайворской армии через ущелье Серебряных Скал.

Сарн был представлен королю, и Грав ХШ лично произвёл его в офицеры, вручив ему белый офицерский шарф. И всё… На этом почести закончились.

Вся слава досталась дрокам и их тёмнику — Ивычу, а Сарна лишь назначили на безденежную должность в столичной городской страже. Был бы он пожиже характером, он, скорее всего, спился бы, но уличная закваска пригодилась и здесь. Сарн быстро стал лучшим стражником, потом квартальным. Через некоторое время он вырос до начальника стражи, а ещё через полгода, после нелепой смерти прежнего коменданта города, занял его место. Должность, конечно, была почётной, и приносила стабильный и немалый доход, ибо комендант имел свою долю от всех «чёрных» городских сборов, но ему этого уже было мало. Он даже богател как-то медленно, а ему хотелось — всего и сразу.

Неудовлетворённые амбиции и самолюбие грызли его изнутри, а тщеславие и зависть точили душу. Ему хотелось быть ближе ко двору, командовать королевской гвардией, но на пути стоял Ивыч. Тот самый Ивыч, который украл его победу, его славу, его титул…

Комендант города поднялся по лестнице на второй этаж и заглянул в спальню. Здесь ковров было ещё больше, только в отличие от гостиной они были однотонными. Спальня была полностью задрапирована белым цветом, даже потолок спальни сиял белизной. Сарн попытался представить себе, каково это — просыпаться среди этой белой пустоты, где взгляду даже не за что зацепится, и снова поморщился. Впрочем, в данный момент эта белая идиллия была разрушена: алые пятна впитавшейся крови словно оставленные на снегу следы раненого зверя покрывали весь пол, и даже кое где стены.

Комендант подошёл к огромной кровати из тёмного аурийского дуба. Откинув покрывало, он увидел, что вся перина пропитана кровью. В одном месте она была распорота — судя по всему, ударом шершня. Сарн заслуженно считался одним из лучших в Грайворе мечников. Он не пил хмельного, не курил ард-траву, не играл в азартные игры и не прожигал ночи с девками. Меч был его любовью, страстью и наслаждением, и в свободное время он всё оттачивал и оттачивал своё мастерство.

Он представил себе позу нападавшего и расположение жертвы — удар был нанесён из крайне неудобного положения. Сарн нагнулся и заглянул под ложе. «Это ж какой нечеловеческой силы ударом нужно обладать, чтобы меч пробил кровать насквозь, да ещё и плиты пола повредил?» — ошеломлённо подумал он.

Пробив обрешётку кровати, остриё меча так ударило в угол каменной плиты, что противоположный её угол приподнялся. Сарн начал было уже подниматься, как вдруг в образовавшейся от удара щели что-то нестерпимо ярко блеснуло. Он опустился на колени и сдвинул плиту в сторону…

Такого богатства он не видел даже во время борьбы с еретиками-чернокнижниками, когда городская стража реквизировала в пользу королевской казны имущество ювелирного дома Арифов — тайных верховных жрецов Чернокнижия. Тайник размером с лёгкий шлем был почти доверху заполнен драгоценными камнями. «Королевская слеза кейритской огранки — безошибочно определил Сарн. — Да за такие деньги…» — мысль его осеклась, а рука самостоятельно, будто бы и против его воли, потянулась к сокровищу.

За спиной предупредительно кашлянули, и коменданта словно окатило крутым кипятком. Он оглянулся из-под руки и медленно поднялся с колен. У двери, переминаясь с ноги на ногу, стояли квартальный офицер и стражник — оба старики, из ветеранов. «Видели? Не видели? Не видели… Наверняка не видели… А может, обнаружили раньше? И сейчас как раз доложат об этом?» — мысли метались, словно мыши в амбаре. Сарн мрачно сдвинул брови и насколько мог, спросил безразличным тоном:

— Что у тебя, Юс?!

— Тут такое дело, господин комендант, — осторожно начал офицер стражи, — один из моих людей, немного знает салийский… и я подумал, что вам будет это интересно…

«Не видели…» — с облегчением подумал Сарн, и сразу почувствовал какую-то лёгкость во всём теле. Ему вдруг нестерпимо захотелось вновь заглянуть под кровать, снова увидеть тайник, запустить руки в эту сверкающую кучу… «Долго эти истуканы будут ещё здесь топтаться?» — накатило раздражение.

— Рассказывай, — коротко бросил он сквозь зубы. — И побыстрей!

Стражник вопросительно посмотрел на своего командира, тот ободряюще кивнул, и стражник, потея от почтительности, начал докладывать:

— Я случайно слышал, как салийцы упоминали о какой-то женщине, погибшей в этом доме, господин комендант!

— Ну и что? — перебил стражника Сарн. Мысли его судорожно вертелись вокруг драгоценностей…

Стражник растерянно посмотрел на Юса, и квартальный решил взять инициативу на себя:

— Так это… ну… после того, как губошлёпы погрузили все свои трупы в повозки, тело убитой женщины должно было остаться в доме! А среди тех тел, которые выносили из особняка лисы, были только мужские трупы…

— Интересно, очень интересно, — пробормотал комендант, думая о своём. — Продолжай.

— Нюхачи загрузили в повозку один ящик и мне кажется, что он не был пустым, — позволил себе ухмыльнуться стражник.

— Ты мне рожу то не криви! — прошипел Сарн. — Выяснили, кто она?

Юс вздрогнул:

— Виноват, господин комендант! Никак нет, господин комендант!

— Что значит, никак нет? — не предвещающим ничего хорошего тоном переспросил Сарн.

Стражник судорожно сглотнул:

— Я не совсем уверен, но мне кажется… — едва слышно залепетал он.

Тёмник в бешенстве ударил кулаком по стене:

— Да не жуй ты сопли — говори прямо!

Квартальный покрылся пятнами.

— Дело в том, господин комендант… Мне только что доложили… Не далее как полчаса назад на Горбатом мосту перевернулась карета. Возница и пассажир, судя по всему, утонули… течение там сильное и тела найти будет очень сложно… Вот я и подумал…

— Чья? Чья карета? — выдохнул Сарн.

— Эррины Этилии Неус…