Вервольф
Шрифт:
— Они могут говорить? — подобрался Ойба.
— Они сделают всё, что я прикажу! Рассказывай, лис!
Грайворец облизнул сухие губы и начал монотонно бубнить:
— Меня зовут Юр. Я королевский лис при дворе Даниэля Грава XIII…
С каждым его словом Грег бледнел всё больше и больше. Когда лис закончил, он нервно вскрикнул:
— Но я не знаю ни о каких суомах! Я никого не посылал!
— Разумеется, — усмехнулся Чилам, — их послал я!
Ойба шумно вздохнул.
— Ты что-то хочешь сказать? — спросил прорицатель.
— Прости, Великий, но все знают, что суомов не существует. Уже несколько столетий никто не слышал о них, и тем более не видел.
— Если кто-то чего-то не видит, это не значит, что этого не существует! — назидательно произнёс юноша. — Ты знаешь легенду о священных раковинах богини Муствеэ?
— Да, Великий, но это только легенда, — упрямо повторил барон.
— Легенда? — Чилам подошёл к трону и провёл рукой по изголовью. Раздался щелчок, и крышка сиденья трона откинулась. — А что ты скажешь об этом? — спросил прорицатель, доставая из тайника небольшую чёрную раковину. Он втянул руку, предлагая барону полюбоваться своим сокровищем.
Ойба подался вперёд:
— Это она?!
— Она, — снисходительно подтвердил Чилам. — Я нашёл её в одном из залов Даров. Сам Всевидящий помог мне в этом! Сначала она была ослепительно белой, но как только я прикоснулся к ней, начала темнеть, пока не стала совсем чёрной, а уже на следующий день ко мне пришли суомы и попросили назвать имя.
— Но Грав до сих пор жив!
— Это ненадолго, — отмахнулся Чилам. — Суомы не успокоятся, пока не отдадут долг.
Грег набрался смелости и осторожно спросил:
— А почему…
— Ты хочешь спросить, зачем я отдал суомам твой медальон? — перебил его прорицатель. — Мне было интересно, знает ли Грав о вампирах и оборотнях, и если знает, может ли им приказывать…
— О ком? — изумлённо вытаращился принц.
В ответ Чилам загадочно улыбнулся.
— Ойба, узнаёшь своих старых знакомых? — спросил он.
— Лиса и молодого стражника — да, — хмуро отозвался барон, — а этого, — он указал на третьего грайворца, — вижу впервые.
— Ошибаешься, этого человека ты тоже очень хорошо знаешь. Просто раньше он выглядел иначе. Как тебя зовут, оборотень? Отвечай!
— Винс, — бесцветным голосом произнёс грайворец.
— А раньше, на корабле, как тебя звали?
— Риксус.
— Сколько у тебя лиц?
— Два.
— А у других оборотней?
— У высших до пяти.
— И только? Я думал больше… — задумчиво пробормотал Чилам. — Вы и в самом деле можете принимать облик только тех, кто уже умер?
— Да…
— Это хорошо, — кивнул прорицатель. — Сколько вас осталось?
— Не знаю…
— Сто? Двести? Тысяча? — продолжал настаивать Чилам.
— Не знаю, — тупо повторил оборотень.
— Знаешь! — зло процедил юноша. — Я помогу тебе вспомнить! — Он прикоснулся кончиками пальцев к вискам оборотня. Человек вздрогнул, словно к нему прикоснулись раскалённым железом. Он захрипел и забился в судорогах. — Подержи его, Ойба! — крикнул Чилам. Барон подскочил и крепко обхватил грайворца со спины. Прорицатель закрыл глаза и запрокинул голову. Оборотень захрипел ещё громче, и на его губах выступила кровавая пена. Казалось, что ещё немного, и он не выдержит этой пытки, но, внезапно Чилам резким движением оттолкнул пленника, и устало опёрся о стену. — Всё! — хрипло произнёс он. — Слышишь, Ойба, всё! Я знаю, как уничтожить оборотней! Знаю! — закричал он во весь голос, и эхо умножило его ликующий крик. Чилам расхохотался. — Теперь меня никто не остановит!!!
— Выродок! — отчаянный выкрик перекрыл многоголосое эхо.
Чилам резко оборвал смех. Он подошёл вплотную и взял оборотня за подбородок, заставив его поднять голову.
— А ты силён, нелюдь! Стоило мне немного расслабиться, и ты тут же попытался выскользнуть! Правда, сил у тебя хватило всего на одно слово, но всё же ты сумел меня удивить! Ещё никому не удавалось сопротивляться моей воле. Хочешь поговорить? Говори, я разрешаю! Не бойся, я ослабил нажим и теперь тебе не будет больно!
— Выродок! — повторил оборотень.
— И это всё, что ты можешь сказать? — усмехнулся прорицатель. — Я ждал чего-то большего, а ты просто злишься! Вот что помогло тебе побороть мою волю — злость! И ещё страх! Ты ведь испугался, оборотень? По-настоящему испугался, верно? — Чилам возбуждённо облизнул губы. Его глаза лихорадочно заблестели. — Скажи, чего ты боишься? Ведь не за себя, правда? И не за них! — он мотнул головой в сторону других пленников. — Тебе наплевать на всех! И на себя наплевать! Ты хочешь только одного — остановить меня! Зачем, оборотень? Объясни! Ведь, в сущности, я хочу сделать то, что должны были сделать вы!
— Врёшь! — прохрипел Винс. — Мы никогда не хотели хаоса!
— То-то и оно! — презрительно хмыкнул Чилам. — Вы копошитесь в этой навозной куче и считаете себя вершителями судеб. А на самом деле, вы навозные черви и ничего больше! Назови хоть одну причину, по которой этот мир достоин существования! Ну?! Молчишь?
— Ты всё равно не поймёшь!
— Может и не пойму, — согласился Чилам, — потому что ты, хоть и нелюдь, но ты — живой, а я — мёртвый, понимаешь? Я уже родился мёртвым! — Прорицатель сорвался на крик: — Мне не нужен этот мир! Я не хотел приходить в него!
— Так пойди и удавись, выродок!
— Выродок?! — усмехнулся Чилам. — Жрец тоже меня так называл, но он вкладывал в это совсем другой смысл, а вот ты знаешь, о чём говоришь! Да, я выродок! Но чей?! Удивлён? Думаешь, я не знал об этом? Открою тебе тайну, оборотень — всё равно ты уже не сможешь никому рассказать о ней — выродки помнят о своей прошлой жизни. Конечно, не всё, но самое главное они помнят! Мы помним, кто наш главный враг! Память объединяет нас и поэтому, можно сказать, что мы одно целое! Я помню, как вы убили меня пятьсот лет назад. Тогда я родился в Кейритии и не успел войти в настоящую силу. Вы вычислили меня раньше: слишком рано я раскрыл свою сущность. Одного не знаю: сколько всего нас было? И почему вы так нас боитесь? Ведь я такой же, как и вы! Я выродок вашей стаи! И хотя у меня только одно лицо, но я тоже многолик! Так почему же вы с таким упорством убиваете меня?