Чтение онлайн

– Сергей Сергеевич, а вы не переживайте особо-то: сядете ещё – какие ваши годы!

– Да я привык уже, чего тут переживать? У меня тут, кстати, от батона немного осталось, - добавил он и достал из кармана куртки кусок батона, завернутый в целлофановый пакетик, - перекусим, может?

– Давайте, - с благодарностью согласился я: не такой уж он, в конце концов, и лиходей, наш босс, как его рисуют там, наверху.

Батон пах выпечкой и карманами акционера, но всё равно его мякоть приятно было ощутить во рту, тем более в контрасте с окружающей плесенью.

– А ты у нас директор «Зеленого света»?- спросил Сергеич, жуя свой кусок.

Я молча кивнул.

– Перспективное предприятие, молодое. А сюда как угодил?

– Вашими молитвами, наверно. Пошёл относить презент министру торговли, с которым вы дружили в детстве, а меня там уже ОБЭП поджидал.

– Да ты что? А он, представляешь, теперь с нами, только в районе трёх вокзалов колбасит. Вот сучара – и тут пригрелся!

Он с восхищением покачал головой.

– А назад, к себе, когда думаешь… – предприятие-то стоит, поди?

– Вот, подлечусь тут с вами немного… А то иллюзии совсем одолели.

– Это правильно: копать вглубь полезно. А то за верхними мешками дна бака не видно – а там столько добра, скажу я тебе..!

Мы помолчали, каждый думая о своём. Полежав ещё немного, решили продвинуться дальше по тюбингу - целее будем, да и стемнеет уже к тому времени, когда подойдём к очередному выходу на поверхность. Я шел впереди, держа в руке огарок свечи, и метров через двадцать вдруг заметил в покатой стене углубление. Приблизившись, мы обнаружили металлическую дверь, вмонтированную в бетон чуть выше уровня дна тюбинга. Ржавчина уже коснулась своим грязно-рыжим покровом её поверхности, а огромный амбарный замок просто болтался в петлях, не запертый.

– Афеноген, ты у нас любопытный?
– спросил Сергей Сергеич, разглядывая высокий порог перед входом.

– Да как вам сказать… Может, там выход есть? Или, еще лучше, жильё с выходом!

– Ну да, коттедж с парадной дверью, - с сарказмом произнес Сергеич и вынул из петель увесистую дужку замка.

Мы вдвоём потянули на себя дверь и та, со скрипом, подалась. Я протянул внутрь руку со свечей, и мы увидели небольшое замкнутое помещение, похожее на предбанник, а справа в дальнем углу - еще одну дверь, из-под которой пробивалась полоса света.

– Вай, да мы тут не одни, - прошептал босс, аккуратно ступая по цементному полу. Я осветил низкий потолок - в полуметре над нашими головами вверх уходила широкая металлическая труба с наваренными ступенями, которые вели к люку.

– Я же тебе говорил!
– радостно зашипел он, задрав голову вверх.
– Тут легко подпрыгнуть, зацепиться за перекладины - и ты на улице.

– Возможно, - пробормотал я, приближаясь ко второй двери.

Она оказалась из тонкого листового железа, в разных местах изрешеченного мелкими отверстиями - то ли от гвоздей, то ли от старости - сквозь которые и попадал свет в этот предбанник. Я заглянул в дырочку пошире и увидел длинное узкое помещение, вдоль стен которого шли трубы разного диаметра, перемежаемые тут и там вентилями внушительных размеров. На левой стене под потолком одиноко висела лампочка, которая и освещала тусклым светом этот подвал - довольно ухоженный и чистый. Несомненно, мы попали в цокольный этаж какого-то здания, но не общежития, мимо которого пробегали - оно должно было быть сейчас в другой стороне, и подальше. Подвал сообщался с остальным миром через обычную фанерную дверь, чуть приотворенную, прямо под лампочкой. Дверь открывалась в нашу сторону, а потому загораживала собой внутреннее содержание того, куда она вела.

– Вот вам и коттедж, и с парадной дверью, - сказал я, давая ему пространство, чтобы заглянуть сквозь дырочку внутрь.

– О-о, мечта бомжей, - удовлетворенно протянул Сергеич, осматривая "хоромы" опытным хозяйским оком.
– Как сюда еще наши коллеги с базы не добрались, удивительно.

Не успел я и глазом моргнуть, как мой спутник поддел рукой металлический лист снизу, потянул на себя и оторвал нижнюю его половину со стального каркаса двери, на котором тот держался последние лет сорок, судя по всему. Акционер уверенно просунул голову внутрь, осмотрелся и быстро проник в помещение. Я, не долго думая, последовал его примеру.

Внутри было тепло и сухо. Справа, незамеченные нами ранее из "глазка", торчали два крана от труб - с холодной и горячей водой, вероятно; в полу темным отверстием зиял сток, который выходил, наверно, прямо в канализационный тюбинг.

– Еще бы полотенце с мылом, - размечтался Сергеич, но мыло он, впрочем, нашел тут же, у сточного бордюра.
– Вот же люди живут!

Я подошел к приотворенной двери и прислушался. Там было тихо. Я заглянул за неё и обнаружил деревянную лестницу, по спирали уходившую вверх. Здесь же, на стене прохода, находился двойной выключатель: вторая клавиша, должно быть, предназначалась для лампочки, освещающей лестницу, которая сейчас была погружена в полумрак, и наверху тоже не видно было света. Я оглянулся на босса, напряженно следившего за мной, и сделал ему знак помолчать и не шуметь, потом осторожно поставил ногу на первую ступеньку, перешел на вторую - они не скрипели. Я легко взошел по винтовой лестнице наверх и очутился в небольшом холле, по углам которого стояли кадки с кустарниками, тени от них еле различались в полумгле. Напротив, с другой стороны холла, по всей видимости, был центральный вход в здание, сквозь стеклянные двери которого внутрь проникал слабый отблеск от уличного освещения, отражаясь на хромированных перилах ограждения и пропускной "вертушки" – прямо как в офисе управляющей компании на Волгоградском проспекте! Слева от входа располагалось помещение дежурного, следившего за пропускной системой, и я увидел тень склонившегося над столом человека - охранник ужинал, глядя в маленький экран портативного телевизора. Рядом со входом в подвал виднелась дверь в туалет.

Вернувшись назад к боссу, я добросовестно резюмировал свою вылазку:

– Пришли. Там охранник. Можно через туалет попробовать выбраться наружу.

Сергеич утвердительно закивал головой. Мы осторожно пробрались в холл, оттуда прошмыгнули в туалет, мягко придерживая дверь, чтоб не скрипнула ненароком, и осмотрелись. В помещении действительно было матовое окно в пластиковой раме, с белой уродливой ручкой. Я легко открыл его и тут же перемахнул через подоконник, очутившись в какой-то подворотне, рядом с мусорными баками. Сергеич тоже начал спускаться, свесив вперёд ноги. По инерции пошарив сверху руками по пластиковым мусорным пакетам, я замер, услышав где-то недалеко, в арке:

– Братцы, да это ж наши топы!

Не долго думая и не глядя на босса, полагая, что он следует за мною по пятам, я крикнул:

– Попали, бежим!- и ринулся в противоположную сторону, к другой арке, которая выходила на проезжую улицу и где сновали автомобили - там бы нас не тронули, побоялись бы.

Но Сергеич, видимо, замешкался. Добежав до угла арки, я вылетел на тротуар, обогнул угол, остановился и, тяжело дыша, опёрся спиной о стену высокого дома. Акционера рядом не было. В арке тоже. Я прислушался. Из подворотни доносились крики и глухая возня. Я осторожно выглянул и в полумраке увидел кучу сгрудившихся менеджеров, которые ногами трудились над чем-то, лежащим на земле, прямо под окном, из которого мы только что выпрыгнули - этим "чем-то" был, наверно, Сергеич. "Не успел. Догнали. Сейчас подпишет", - пронеслось в голове.

В таких случаях, как я догадывался, милицию никто не вызывает.

– Эх, Сергеич, - пробормотал я, перекрестившись.
– Лучше бы ты всё-таки сел в тюрьму.

Ещё раз украдкой глянув в подворотню, я быстро засеменил прочь от темнеющего мрачным пятном на фоне здания полукруга арки. Где-то сзади неожиданно запели никулинскую «Песню про зайцев», причем с припева, да так настойчиво, что, волей-неволей, мне пришлось обернуться…

 …открыть глаза и схватить с прикроватной тумбочки чертов мобильник. «А нам всё равно…» - это была мелодия, установленная на вызов с номера босса.