Веский повод

Наблюдаю жизнь по её стремительным запятым,

По её ухмылкам, порой добродушно-робким,

временами резким, как серпантин, крутым.

Вот и точка, видишь, город накрыли пробки?

Фонари сговорились, один за другим погас.

Темнота подступила, словно монголов иго.

Время замерло, на цепь посадив Сейчас,

Этот пёс нам запомнится ярким, как вспышка, мигом.

Всё меньше поводов писать,

всё больше поводов вглядеться

в себя и в мир, где благодать

гуляет под эгидой детства,

где зреют сочные плоды

решительности, а бутоны

сомнений гибнут без воды,

где смех перетекает в стоны.

Где ты, оторванный от дел,

Блаженно тих, сидишь напротив.

Ведь это там, ты знаешь, где

Я жить совсем-совсем не против!

Шуршит опавшая листва,

кружит снежок и зеленеет…

Всё зеленеет, как слова,

как летний день, они длиннее.

И так смешно дрожит рука,

Ещё смешнее любят люди.

И так смешно пока, пока

Тебя хоть кто-то любит, люби..

Я смотрю на тебя, и мне хочется жить,

Просыпаться чуть свет, верить птичьим прогнозам,

Останавливать время, пускай не бежит.

Вспоминать, вот уж что в самом деле не поздно.

Нужно взять тебя за руку и увести

Через время земное к нездешним высотам.

Можно взглядом цитировать внутренний стих,

Из которого светится… Светится что там?, -

Где любовь, как река, устремляется в кровь,

Совершает поток, как глоток, и – тревожно.

Успокой меня словом красивым – Любовь.

Стану рифмой к тебе. Мне так нужно. Так можно.

Прост уходящий день,

брошен – собаке кость.

Гордость, оставь людей,

будет тогда легко

щурить в просвет окна

глаз, наблюдая птиц.

Новость у них – весна!

Клятва – всему цвести!

Лужам послушен шаг,

шлёпает сапожок.

Детская прыть – душа.

Детская суть – прыжок.

Гордости невдомёк,

сколько всего вместит

этот простой денёк

с клятвой – всему цвести!

О счастье безголосое моё,

Какая суть, какая боль словами.

Внутри меня кристальный водоём,

Но как мне поделиться этим с вами?

Я истину узрел. Я ослеплен.

Вокруг меня непоправимый гомон.

Но всё же я всей сущностью влюблен

В возможность жить на свете по-другому.

Летят ножи, сторожевые псы

Срываются с цепей и рвут добычу.

Враждует всяк, но я враждою сыт.

Мой путь теперь тяжел и необычен.

Я видел сон, но что это за сон.

Он был, я знаю, был на самом деле.

Но вы, но вы смеётесь в унисон,

А там так хорошо деревья пели.

Я вас люблю, так смейтесь мне в лицо.

Я верю, что всё это не напрасно.

Я видел сон, я видел страшный сон,

В нём истина казалась мне прекрасной.

Товарищ дерево, мне не спится вторые сутки.

Бесполезны попытки, поскольку не всё в порядке.

Повсеместно гремит посуда, пищат розетки.

Только кот их слышит да я, помутнев в рассудке.

Никакой конкретики: ракурс номинативный

не имеет смысла, так что словами – вряд ли.

Мысль лианой вьётся в поисках. Ей найти бы

То единственное, что сидит у тебя на ветке.

Бодроглазое поселилось во мне бессонье.

Слышно музыку: справляется новоселье.

Чрезвычайно нужно вернуться с работы сильной,

а не этим жалким не выспавшим ночи зомби.

Никакой конкретики: конкретики не наступит.

Я усну на ходу, накачавшись снотворным зельем.

Окунай меня в прорубь, толки, словно воду, в ступе -

ноль реакции. Невозмутимость на небе синем.

Как зима окочурится, почки взойдут на ветках.

Тебе будет кого баюкать, беречь и нянчить.

Я уволюсь и обретусь на страницах яви

новым почерком, подвластным законам ветра.

Никакой конкретики, тёмные лишь гардины.

Чрезвычайно важно, зелёного чтобы цвета.

Что касается ткани, я выберу ту, что мягче.

Если встанешь пораньше, то день – идеально длинный,

словно был научен тянуться к свету ветвями.

Благополучен быт.

Быт себя исчерпал.

Быту мы не рабы.

Быта видна черта.

Бытом был вдохновлён,

После висишь, распят

Бытом, забыт огнём.

Слышится свист растяп,

Скрежет зубов – от пут,

Близятся облака.

Опустошает грудь

Жажда всего алкать.

Сдвиг вековечных свай -

Повод ворчать для свор.

Свойство ли колдовства

С миром глушить родство,

Перегрызать канат

Связи, в которой смысл,

Быть непременно над

Миром пушистых рыл?

Свыкнешься исподволь,

В руки возьмёшь свирель,

Так прерываем вой,

Так приручаем зверь.

Вырастешь до любви,

Высшее – падать ниц.