Весна Эмили

Поместье Бонтонов располагалось вдали от городской жизни, за широкой рекой, окружённое густым лесом. Это был просторный и очень простой двухэтажный дом с небольшим садом и прилежащим хозяйством с курами, кроликами, стойлом лошадей и коровой Полли.

Хозяин дома, Чарльз Бонтон, жил здесь со своими дочерями Клэр и Эмили. Дом также населяли экономка и кухарка Дорис, старушка няня Соня, конюх Тревор и две горничные Мила и Тина. В учебное время в доме жили ещё два преподавателя для девочек, но на лето их отпускали навестить родных.

Каждый день начинался в шесть утра, когда пел петух Грэг. Да, как ни странно, кукарекал он всегда в это время, игнорируя все законы природы. А голос его был настолько громким, что сложно было не проснуться. И даже в выходной день, когда хотелось поспать подольше, приходилось слезать с кровати, ведь Грэг как чувствовал и пел до тех пор, пока все не встанут. Пару раз его пытались отловить, но он был настолько изворотлив и быстр, что в суп шли его товарищи. И день за днём традиции не менялись: шесть утра – подъём.

Так и в этот день Грэг не заставил себя ждать. Это было прекрасное летнее утро, солнце заливало комнаты девочек. Клэр медленно открыла глаза, ей снился какой-то чудесный сон, который она сразу же забыла, но так хотелось погрузиться снова в сладкую негу и его досмотреть.

– Ох, Грэг! – прошептала она и обняла подушку.

Клэр было четырнадцать, ей хотелось бесконечно мечтать, увидеть мир, познакомиться с миллионом людей. «А что там, за лесом?» – непрерывно вертелось у неё в голове.

Она медленно встала, аккуратно заправила постель, кувшин с водой уже ждал её на столе. Она умылась и стала медленно расчёсывать свои длинные рыжие волосы, всё ещё пытаясь вспомнить, что же ей снилось, ведь очень приятное тёплое чувство никак не оставляло её и улыбка не сходила с лица.

В это время Эмили уже была в курятнике. Каждое утро она, иногда не дождавшись позывов Грэга, мчалась на скотный двор. Ей нравилось самой кормить животных, собирать яйца к завтраку и помогать кухарке Дорис.

И вот она уже стояла с большой корзиной яиц на кухне.

– Дорис, смотри, сколько я собрала! А вот это, да оно просто огромное! – с восхищением воскликнула Эмили.

Дорис, милая добрая женщина, полная, как большой мягкий шар, посмотрела на неё и рассмеялась:

– Эмили, ты опять не умылась, а волосы, волосы! Чадо, иди приведи себя для начала в порядок!

Она забрала корзину с яйцами и отправила Эмили с кухни.

– Дорис, я очень быстро, подожди меня! Я обещала папе приготовить ему сегодня вафли! – протараторила Эмили и убежала.

Эмили была очень энергичной и любопытной одиннадцатилетней девочкой, увидеть её чумазой и растрёпанной было обычным делом. Красивые, но неудобные платья пылились в шкафу, а любимые часто нуждались в починке. Она редко заглядывала в зеркало. «Зачем? – рассуждала она. – Это такая трата времени, когда вокруг столько всего интересного и многое нужно успеть за день».

Чарльз Бонтон, глава семейства, перед завтраком всегда гулял. Это был высокий, несколько неуклюжий мужчина средних лет. Все любили его за доброту и великодушие. Раньше он был очень весел, любил подшутить и громко задорно смеялся, но со смертью жены стал более замкнут и всё чаще искал моменты для уединения и раздумий.

Он зашёл на конюшню, дал указания и как обычно стал бродить по саду, погружённый в свои мысли.

– Папа, папа! – раздался звонкий голос Эмили. Она так неслась к нему по тропинке вглубь сада, что не смогла вовремя остановиться и просто влетела в уже распахнутые руки отца.

Чарльз рассмеялся:

– А где же доброе утро, Эмили! Ну, что случилось?

– Завтрак готов! Я приготовила сама твои любимые вафли! Ты должен их немедленно попробовать! – протараторила дочь.

– Сама! – ответил Чарльз с удивлением. – Тогда, конечно, пойдём скорее!

На террасе был расставлен широкий стол, накрытый сырами, фруктами, вареньями, чаем и…

– Вафли! – воскликнула радостно Клэр, садясь за стол. – Ну конечно же, вафли!

Чарльз и Эмили удивлённо на неё посмотрели.

– Клэр?! – спросила Эмили. – Что с вафлями?

Клэр рассмеялась:

– Мне приснился такой интересный сон! Но я никак не могла его вспомнить. А вот теперь, когда увидела вафли, всё сразу всплыло в памяти! Эмили!.. Папа!.. Мы были в очаровательном городе! И ели там в кафе вафли, ну разве не совпадение! О, они были такие вкусные! А потом мы гуляли по узким улочкам и аллеям, долго-долго гуляли, это было волшебно! – Клэр, опустив глаза, добавила: – И мама была с нами.

Тишина прокатилась за столом.

– Ты опять начиталась романов, – вздохнул Чарльз с лёгкой улыбкой. – Давайте кушать, твоя сестра приготовила нам этот чудесный завтрак, уверен, не хуже, чем вафли из твоего сна.

Эмили уже ёрзала на стуле и с нетерпением ждала, когда же их все попробуют.

– О! Какой красивый стол! – раздался голос из дверей, и на террасу вышла милая маленькая бабушка с добрыми глазами и пышными седыми волосами.

Няня Соня была так стара, что уже никто не знал, сколько ей лет. Несмотря на возраст только один недуг беспокоил её: она была слаба на одно ухо, поэтому утром, когда она спала, уткнувшись здоровым ухом в подушку, никакие звуки не могли разбудить её. Она спала очень долго, и домочадцы давно перестали будить её к завтраку. Клэр и Эмили уже могли сами о себе позаботиться, и няню Соню беспокоили редко, большую часть времени она тихонечко сидела то на террасе, то в гостиной или чайной комнате и вязала бесконечно длинные шарфики, которыми были заполнены уже несколько сундуков. Старушка была так немногословна, что, казалось, она обитает в своём мире. Но она всегда пристально наблюдала за всем происходящим в доме, и если кто-то чего-то не знал, она знала всё.

– Няня Соня! – удивлённо воскликнула Клэр. – Вы так рано! Давайте я вам помогу, – и Клэр помогла старушке сесть.

Так все были в сборе и можно было приступить к завтраку. А вафли оказались действительно вкусные, и Эмили была очень довольна.

Девочек ещё очень радовало то, что это была суббота, а по субботам Чарльз всегда ездил в близлежащую деревню и брал их с собой. Там Эмили навещала своих деревенских друзей, а Клэр присматривала за ней. Они бегали по улицам, заглядывали во дворы, гуляли по базару и ели леденцы, пока отец был занят делами.