Чтение онлайн

Ничего не болело. Ни шея, ни голова. Судя по ощущениям — руки и ноги тоже были целы. Перед глазами висел уже знакомый расписной потолок.

— Я так и подозревал, что Бездна будет очень похожа на Башню.

— Тогда считай меня говом, — раздался негромкий голос Лаэн, и ее горячая ладонь легла на мой лоб. Я зажмурился от удовольствия и возразил:

— Скорее уж кенью. [8]

— Для тебя я готова стать кем угодно, дорогой, — совершенно серьезным тоном сказала жена.

— Пожалуй, не стоит, — осторожно ответил я. — Ты меня вполне устраиваешь.

Она тихо рассмеялась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вполне неплохо для мертвеца. Думал, будет хуже.

— Это Шен постарался. Тебе крепко досталось.

— Не сомневаюсь, — пробормотал я, вспомнив перекошенное и красное от ярости лицо Цейры Асани. — Хватка у суки крепкая. Целитель решил оттачивать на мне искусство?

— Да. У него получилось далеко не с первого раза. Я уже начала бояться… — ее голос дрогнул, и она замолчала.

— Сколько я провалялся?

— Чуть меньше суток. Сейчас позднее утро. Попробуешь встать?

Я осторожно сел. Вроде, все в порядке. Хоть сейчас в бой.

— Прежде чем я вас… оставил, мне послышалось, что ты сказала то, что от тебя хотела услышать Мать. Имя.

— Да, — помолчав, неохотно согласилась она. — Прости.

— За что ты просишь прощения? — сухо поинтересовался я.

— За то, что боялась сказать об этом так долго. Гинора, которую все называют Холерой, была той, кто научил меня всему, что я знаю.

Прозвучавшее имя никак не тронуло меня. Со всем, что свалилось на нас в последние два месяца, я уже ничему не мог удивляться. Гинора, Тиф, Мать, Целители, Скульптор, Лепестки Пути… Лаэн.

Мое молчание она расценила несколько по-иному:

— Я не хотела тебя потерять.

— Это глупо, Ласка, — вздохнул я. — Глупо считать, что я откажусь от тебя из-за того, что твоим учителем была Проклятая. Мне плевать на это. Сейчас все, что было когда-то, не так уж и важно. Ты ни в чем передо мной не виновата. Или считаешь, мне следует шарахаться от тебя, как от зачумленной? Не находишь, что слишком поздно для таких поступков? Если и надо было это делать, то сразу, в тот момент, когда я понял, что твой Дар отнюдь не светел. Но и тогда меня это не слишком заботило и пугало: я уже знал тебя слишком хорошо и любил слишком сильно для того, чтобы бояться. А сейчас и вовсе разучился это делать. Эй! Почему ты плачешь?

— Прости, — сказала она, отворачиваясь. — Это из-за глупости. Сейчас пройдет. Вот сейчас…

Я обнял ее и почувствовал, что она едва заметно дрожит.

Мы долго сидели так. Молча. Ничего не говоря друг другу. Я слушал, как бьется ее сердце.

— Можно я спрошу?

— Что?

— Сколько тебе лет? — осторожно поинтересовался я. — Холера погибла в болотах Эрлики пять веков назад.

— Я младше тебя на год, — улыбнулась она.

— Тогда не понимаю… Как ты могла стать ее ученицей, если она умерла до твоего рождения?

— Это долгая история.

— Мы никуда не торопимся.

— Хорошо. Но следует рассказывать все с самого начала… Что ты знаешь о Проклятых?

— Ну… то, что всем известно. Раньше они были Ходящими. Встали на темный путь, предали заветы Башни. Хотели захватить власть. Устроили Темный мятеж. У них ничего не вышло, и год спустя началась Война Некромантов, в которой погибли Холера и Лихорадка. Отступники проиграли и ушли на юг. В Сдис и за Великую пустыню. Там и сидели тихо, пока не решили вернуться.

— Понятно, — кивнула она, затем на мгновение задумалась и, вздохнув, произнесла. — Все не так. Точнее не совсем так, как об этом сейчас говорят. Думаю, ты лучше поймешь, если увидишь кое-что. Идем, — она вскочила с кровати и начала обуваться.

— Что увижу? Куда идем? Кто нас отсюда выпустит?

— Мы сами выйдем, — улыбнулась она. — Цейра Асани была столь любезна, что предоставила нам некоторые… привилегии. Мы можем беспрепятственно покидать комнату и ходить по этажу.

— На нее что, внезапно свалилось желание совершить добрый поступок? — удивленно крякнул я.

— Отнюдь. Я вырвала у нее ряд уступок, — она повернула ручку, и безо всякого труда распахнула дверь.

К моему удивлению, Лаэн оказалась права — нас никто и не думал караулить. Охрана отсутствовала.

— Чем пришлось за это расплачиваться?

— Обещаниями, — туманно ответила Ласка, озираясь по сторонам. — Так… Нам, кажется, туда.

— Откуда ты знаешь, куда идти?

Она огорченно сморщилась и покачала головой:

— Увы, я не так хорошо знаю Башню, как бы хотелось. Мне рассказали только об основных залах и коридорах главных этажей.

— Рассказала Гинора?

— Да. Она. Не отставай.

Мы шли по широкому облицованному малахитом коридору. На полу медной змейкой вился сложный, втравленный в светлый камень, узор. Слева и справа от нас тянулись бесконечные дубовые двери с ручками из отполированной до зеркального блеска бронзы.

— Что мешает нам смыться? — задал я мучавший меня уже несколько минок вопрос. — Ты ведь в состоянии найти лестницу, которая приведет нас к выходу из Башни, так?

— Конечно. Мы ее уже миновали. Но Ходящие — не простофили, мы не сможем уйти отсюда с целыми шкурами. Как только попытаемся сбежать, Цейра сразу узнает о нарушении соглашения. Выйдем за порог, и нас поджарят, словно глупых курят. Пришли.

Мое солнце повернула ручку, толкнула тяжеленную высокую дверь, и мы оказались в темном зале. Шагах в тридцати от нас, над полом, висел небольшой, похожий на свечу, дрожащий огонек.

— Прикрой дверь, — попросила Лаэн, направляясь к свече. Протянула к ней руку, и та тут же расцвела у нее на ладони теплым цветком. В зале заметно посветлело.

— Нэсс, иди сюда. Не бойся.

— Бояться, что ведьмы оторвут нам голову, потому что мы пришли сюда без спроса? За кого ты меня принимаешь?! — пошутил я, приближаясь к ней, и увидел, что свет источает перчатка, невесть каким образом оказавшаяся на левой руке Ласки. Эта вещица была сделана из серебристого, похожего на кружево или паутину молодого шпагука, материала.