Чтение онлайн

Эристор прикрыл глаза, и по его мгновенно замкнувшемуся посуровевшему лицу Тир поняла, что рассказывает он ей далеко не все.

— Как звали капитана? Быть может, я его знаю?

— Ссаид Бошшаэтдин.

— Наг? — ахнула Тир. — Но… Он ведь не знал, что ты был в свите короля Ангрода, когда он затеял свой завоевательный поход к ним?

— Знал. И не спрашивай больше ничего, — Эристор нахмурился, вспоминая темное лицо с узкими чуть раскосыми глазами, исполненное холодного достоинства и издевки.

К тому моменту, когда Эристор повстречал Ссаида Бошшаэтдина, он и его верный слуга Питер побывали почти во всех крупных и мелких портах на восточном побережье Лесного королевства. И в каждом они пытались найти хоть кого-нибудь, кто согласился бы перевезти их к берегам Белого архипелага. Однако лето уже подходило к концу, и те немногие купцы, что имели смелость торговать с северным соседом, либо давно вышли в плавание, либо уже вернулись домой и наотрез отказывались перед лицом близкой осенней непогоды вновь отправляться в опасный путь.

Шейх Ссаид Бошшаэтдин не был торговцем. Его великолепно украшенная галера плыла на Белый архипелаг с дипломатической миссией. К берегам Лесного королевства наг был вынужден пристать по весьма прозаической причине. Рабы, являвшиеся основной силой, двигавшей большой тяжелый корабль, плохо переносили более чем спартанские условия пути и дождливую промозглую погоду начала октября, особо ощутимую в море.

Ссаиду требовались люди, готовые за умеренную плату подрядиться гребцами. Или эльфы, если таковые найдутся. Это оказалось не так просто — в Лесном королевстве нагов не любили, впрочем, и те отвечали эльфам еще большей неприязнью… Только бандиты, скрывавшиеся от закона, отцы, чьи дети умирали от голода, потому что они не могли найти другой заработок и совершенно отчаявшиеся люди соглашались браться за весла.

Эристору указали на галеру шейха Бошшаэтдина, как на единственный корабль, который собирался плыть к северным землям. Ссаид встретил его лежа на парчовых подушках в роскошном шатре, установленном на корме. Эристор учтиво поклонился, наг остался неподвижен. Лишь его узкие глаза цвета эбенового дерева изучали гостя, да нервно трепетал самый кончик тяжелого, матово блестящего чешуйчатого хвоста.

— Мне сказали, вы, уважаемый посол, вскоре возьмете курс в сторону Белого архипелага… — начал Эристор.

— Тебя не обманули, эльф, — странный шипящий выговор не помешал Эристору уловить в голосе говорившего нотки глубоко спрятанной неприязни.

— Я хорошо заплачу, если вы согласитесь взять с собой меня и моего слугу.

— Мне не нужны твои деньги, эльф.

— Я плачу золото, а в придачу дарю вам прекрасный меч. Вы можете взглянуть на него…

— Ты мягко стелешь.

— Он был выкован эльфийскими мастерами три века назад, — заторопился Эристор, прекрасно зная страсть нагов к оружию и неизбывное желание торговаться.

Но, похоже у Ссаида было на уме нечто совсем другое:

— Нет, эльф. Мне не нужен и твой меч, зато, — шейх окинул высокую, гибкую фигуру Эристора оценивающим взглядом, — мне нужен гребец.

— Не делайте этого, эль-до! — встревожено прошептал Питер.

Темные глаза нага резанули по слуге — словно кожу вспороли.

— Один гребец, — уточнил он и вновь вперил тяжелый взгляд в Эристора.

— Я согласен, — глядя на Бошшаэтдина так, словно принимал вызов, ответил тот.

Наг кивнул. Лицо его по-прежнему было непроницаемо:

— Тебе заплатят, как остальным, но и поблажек не жди…

— И мне не нужны ваши деньги, господин посол, — кривовато усмехаясь, возразил Эристор. — Я клянусь, что буду работать наравне с остальными, но взамен мне требуется иная плата.

— Посмотрим, во что ты оценишь себя.

— Вы получите мои руки взамен на ваше слово. Вы должны поклясться именем Небесного полоза, что, как бы ни сложились наши дальнейшие отношения, а что-то подсказывает мне, что они не будут простыми, вы доставите меня на берегов Белого архипелага.

— Живым и невредимым, — вдруг вмешался Питер.

Верный слуга слишком хорошо знал своего хозяина, чтобы пытаться отговорить его, и решил, по крайней мере, внимательно следить за разговором. Опыт общения с наками у Питера был, и из него он вынес основное: любой из них скор на обман и изощренно мстителен, так что это странное соглашение могло стать для Эристора единственной защитой.

— Я еще не решил, подходишь ли ты мне. Сними оружие и кольчугу. В любом случае на этом корабле вооружена только моя личная стража.

Эристор повиновался, умолчав о приеме, перенятом им у Тир. Два ножа были ловко упрятаны в голенищах его сапог.

— Теперь рубашку.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты выдержишь эту дорогу и не станешь обузой в пути.

Пожав плечами, Эристор смахнул и рубаху. Глаза посла медлительно прошлись по мускулатуре рук, широкой груди, скользнули через поджарый живот и замерли на обтянутых кожей штанов бедрах. При этом кольца его пятнистого желто-коричневого хвоста пришли в движение, свиваясь и снова распрямляясь. Эристор уже начал белеть от гнева, когда Бошшаэтдин окончил свое разглядывание и велел ему одеваться.

— Я согласен на твои условия, эльф. Клянусь Небесным полозом, что доставлю тебя в Хандерин, ибо туда лежит мой путь, — затем он улыбнулся холодной неприязненной улыбкой и, глянув на Питера, прошипел. — Целым и невредимым. В том случае, конечно, если и ты, эльф, выполнишь свою часть соглашения.

— Мое слово верно. Я обязуюсь выполнить все, что от меня потребуется.

— Он обязуется исправно работать веслом до самого Белого архипелага, — вновь встрял Питер, — А вы, в свою очередь, должны кормить его, лечить, если то будет нужно, давать отдохнуть и не требовать ничего сверх того, — от рыжеволосого слуги не укрылся повышенный интерес, который знатный наг проявил к статной фигуре его хозяина.