Ветувьяр

Непонятно, для чего нужна была люстра. Она висела над столом замысловатой кованой громадиной и могла бы вместить в себя столько свечей, что их света хватило бы на весь зал. Но при подготовке пира про нее наверняка никто даже не вспомнил, поэтому на стенах горели факелы, и было в этом что-то дикое и первобытное, переносящее в те времена, когда народ Кирации жил бесконечной войной и разбоем.

Кто-то сказал бы, что сейчас мало что изменилось. Возможно, и так. Джеррет перевел взгляд с люстры над головой на длинный стол, простирающийся перед ним. Со всех сторон доносились пьяные или просто подвыпившие голоса, громыхали тарелки и кружки, пахло жареным мясом, пивом, вином, какими-то травами. Зубастые рты, спрятанные в лохматых бородах, с наслаждением поглощали разодранное руками мясо и запивали его чем-то из глиняных кружек, расплескивая пойло прямо на столешницу и себе на штаны, заливисто при этом ругаясь и тут же переходя на громкий хохот.

Скорее всего, именно так их предки-варвары и отмечали свои победы, вернувшись из чужих земель. Прошло лет восемьсот – а пиры не изменились. Даже факелы остались прежними – они отбрасывали причудливые тени склонившихся над столом пирующих на каменные стены, увешанные трофеями и оружием. Джеррет с удовольствием использовал бы слово “жрущих”, потому что оно подходило к сидящим за столом господам гораздо больше. Еще каких-то полчаса назад этот стол ломился от еды, теперь же огромные блюда до неприличия опустели, и слуги едва успевали менять их на новые.

Дам на пир – что было весьма разумно – не пригласили. Негоже столь впечатлительным созданиям любоваться на подобное варварство, хотя от общества какой-нибудь послушной красавицы Джеррет бы не отказался. Может, не сейчас, а чуть позже, когда он будет окончательно сыт и доволен жизнью. Да, нужно будет обязательно заглянуть к кому-нибудь, пока не явилась сестрица и не начала читать ему мораль.

Впрочем – какая она ему сестрица!? Успокаивать эту безумную следовало Тейвону, но никак не ему.

Джеррет откинулся на высокую мягкую спинку и лениво посмотрел на соседа. Престон за обе щеки уплетал достойное королей угощение и даже не замечал, что за ним кто-то наблюдает. Они с Джерретом сидели во главе стола и постоянно ловили на себе чьи-то взгляды, так что игнорировать чужое любопытство было единственным верным решением.

– Джер, чего не ешь? – Донеслось справа словно в подтверждение того, что глаз с него действительно не спускают. Хорошо, что хоть Эйден, а не какой-нибудь придворный шаркун.

– Ем, – Джеррет вернулся к тарелке, – Просто отвлекся.

И вправду, что это он ерундой страдает!? Джеррет сунул в рот приличный кусок мяса и отхлебнул вина. Еда здесь была не в пример лучше той, которой он довольствовался восемь месяцев. Нет, не то что бы на “Королеве Этиде” было нечего жрать, просто вся эта засушенная гадость и безвкусное месиво не доставляли и сотой доли того удовольствия, которое он получал от творений придворных поваров. Все же Тейвон не дурак, хоть и король…

– Для человека, – Булькнуло слева, – проведшего много месяцев в море, у вас не самый хороший аппетит, адмирал.

Джеррет смерил собеседника взглядом, если тот бесформенный мешок сала, закутанный в меха, который развалился в широком кресле, конечно, им был. Страшно представить, что этот человек считал хорошим аппетитом…

– Просто иногда я думаю о высоком, – Ухмыльнулся Джеррет, отхлебывая еще вина. На трезвую голову говорить с этим слизняком было невозможно.

– Да ладно вам, господин Лукеллес, – Вклинился в разговор Престон, – Этот сожрать и выпить может не меньше меня, хотя по виду и не скажешь…

– Действительно, – Маленькие заплывшие глазки словно ощупывали Джеррета, – Я уж начал переживать, не заболел ли мой дорогой шурин чем-нибудь.

– Так это не ко мне, – Не упустил возможности поддеть “родственничка” Джеррет, – а к Тейвону.

На самом деле, сваливать удовольствие от общения с этим ничтожеством на Тейвона тоже было не честно. Честно было заявиться к Лукеллесу домой, дать ему в морду, взять бедную Калисту за руку и увести оттуда навсегда. Но ни Тейвон, ни Джеррет этого не делали – Кирация требовала жертв. И жертвой была всего лишь женщина.

Тем не менее, Джеррет ощутил, как руки непроизвольно сжались в кулаки. Он мысленно воззвал к душевному спокойствию, а потом заметил на себе пристальный взгляд Эйдена. Они с Престоном знают, чем все это может закончится, и не дадут ему выйти из себя.

Иногда Джеррету становилось их жалко – терпеть не только его, но и Тейвона! Кто из них двоих был невыносимей, можно было только гадать…

– Я человек простой, – Лукеллес разорвал толстыми, залитыми жиром пальцами внушительный кусок мяса, – И буду лжецом, если скажу, что разделяю вас.

“А стоило бы” – озлобленно подумал Джеррет. Эйден не раз говорил, что Тейвон переносит встречи с зятем гораздо спокойней. Ну так все верно – Тейвон не адмирал флота, он не носит с собой целый арсенал оружия, не водит дружбу с моряками и даже, наверное, не дрался ни разу по-настоящему…

– Вы похудели за время плавания, голубчик, – Ехидно подметил Лукеллес.

– Верно, это же война, – Сухим голосом сообщил Джеррет, сдерживаясь из последних сил, – А не заседания торговой гильдии…

Под ребра в тот же миг врезался локоть Престона. Эйден тоже казался готовым в любой момент осадить пыл друга.

– Да и слава богу! – Подхватил разговор, запнувшийся на адмиральской колкости, Престон, – Жри он на “Королеве” как здесь, черта с два я бы его с этой зиеконской галеры вытащил!

– Да будет тебе прибедняться! – Хмыкнул Джеррет, искоса посмотрев на широкие плечи и здоровенные ручищи друга. Сам он всегда был если не в половину меньше, то на четверть уж точно.

– А ты бы попробовал пробежаться по палубе с мужиком на плече! Ты, Джер, со своим ростом пушинкой все равно не станешь. Так бы и остался там, если бы не я…