Ветви прошлого

Я проснулась рано утром, когда первые лучи солнца только начали прокрадываться сквозь плотные шторы моей комнаты. Воздух был свежим, еще прохладным после ночной грозы. Застоявшись на пороге, я позволила себе медленно вдохнуть аромат влажных трав и распускающихся цветов. Деревня только начинала просыпаться, слышался слабый шум далеких шагов, да где-то в поле пели ранние птицы. Именно такие моменты всегда напоминали мне о том, что в мире есть магия — не та, которую можно сотворить руками, но та, что в воздухе, вокруг нас, в каждом вздохе.

Повернувшись к большому зеркалу у окна, я пыталась уложить непослушные волосы в аккуратную прическу, но мысли о пророчестве, переданном в нашей семье из поколения в поколение, не отпускали меня. Моя мать говорила об этом, как о легенде, мой отец — как о бремени. А я… я не знала, что думать.

Легенда говорила о паре, которая, родившись в разных местах и будучи совершенно разными, должна встретиться и изменить судьбу мира. И хотя эти рассказы могли бы показаться чем-то далеким и вымышленным, не было сомнений в том, что эти древние предсказания каким-то образом связаны со мной. Магия была в моих жилах с самого рождения, и я знала, что когда-то наступит день, когда я должна буду решить, кто я — обычная девушка или часть чего-то большего.

Вскоре я начала чувствовать знакомое покалывание в пальцах. Когда магия проявлялась таким образом, было трудно удержать её под контролем. Волшебство всегда жило во мне — но оно вело себя непослушно, как дитя, и иногда выплескивалось наружу в виде вспышек света или странных звуков. Тогда-то и приходилось объяснять соседям, почему посреди ночи загорелось моё окно или почему соседская коза внезапно стала рыжего цвета. Да, магия — это не всегда красиво и аккуратно.

Но утро не предвещало неприятностей, и я решила спуститься вниз, чтобы выпить чая. Мама уже суетилась на кухне, колдовала над завтраком, а отец, как обычно, углубился в чтение своих свитков. Мы жили на краю деревни, возле небольшого леса, и дома у нас всегда было уютно, хоть и немного тесновато. Я бросила беглый взгляд на полки, заставленные старыми книгами о магии, легендами и всякими древними трактатами о проклятиях, которые отец тщательно изучал. Всё это казалось чем-то далеким от повседневной жизни — но всегда напоминало о том, что в мире есть что-то большее, чем просто наше тихое существование.

— Лея, ты опять летаешь в облаках? — прервала мои мысли мама. — Садись, завтрак готов.

Я послушно кивнула и заняла свое место за столом. Мы всегда ели вместе, обсуждая планы на день, а я с детства привыкла к этой рутине. Но сегодня что-то было не так — мои мысли витали где-то далеко, в том мире, где все эти легенды становились реальностью.

— Отец, а как ты думаешь… правда ли это, что существует проклятие времени? — спросила я вдруг, не сдержавшись.

Отец поднял на меня удивленный взгляд, будто я только что спросила, может ли небо упасть на землю.

— Откуда такой вопрос с утра пораньше? — нахмурился он. — Тебе уже не раз говорили, что проклятие времени — это нечто далекое, и тебя это не должно касаться.

— Я просто… — я не знала, что сказать. — Это же легенда нашей семьи, не так ли?

Мама тихо вздохнула, а отец отложил свои свитки и посмотрел на меня пристально.

— Лея, это древние предания, которые имеют мало общего с нашей жизнью. Древние пары, пророчества, проклятия… Всё это — часть прошлого. Ты должна думать о будущем, о том, что у тебя здесь и сейчас. Не нужно жить фантазиями.

Я молча кивнула, хотя внутри чувствовала какое-то сопротивление. Неужели это правда? Неужели эта история — всего лишь сказка, которой пугают детей? Но тогда почему всякий раз, когда я думала о любви, мне казалось, что она окутана какой-то странной тенью?

Я не успела договорить эту мысль, как за окном раздался громкий грохот. Я вздрогнула и повернулась на звук — где-то вдалеке пронесся яркий свет, а небо на миг окрасилось в красный. Я чувствовала, как что-то внутри меня отвечает на этот свет, как странное ощущение магии просыпается во мне и зовет выйти наружу.

— Это просто гроза, — быстро сказал отец, поднимаясь из-за стола. — Ничего особенного, не обращай внимания.

Но я знала, что это было что-то большее. Меня охватил страх, смешанный с волнением. Это был знак, и я чувствовала это каждой клеткой тела. Меня ждало что-то большее, чем обычная жизнь в этой деревне.

Смирившись с тем, что не получу ответов, я вышла из дома и направилась к лесу. Там, в окружении старых деревьев и птиц, мне было легче думать. Стоило мне войти в лес, как я тут же почувствовала покой и безопасность — словно сама земля принимала меня и давала возможность забыть обо всем.

Пока я пробиралась через заросли, в голове крутился тот странный свет, который озарил небо. Почему он казался мне таким знакомым? Откуда эта тревога? Я знала, что не успокоюсь, пока не найду ответы.

— Эй, осторожнее! — внезапно раздался мужской голос из зарослей, и я замерла, едва не споткнувшись о корни дерева.

Из густой тени вышел высокий парень, которого я никогда раньше не видела. У него были темные волосы, небрежно собранные на затылке, а взгляд острый, словно он мог видеть сквозь меня. Я почувствовала, как моё сердце заколотилось сильнее. Кто он такой?

— Ты кто? — спросила я, отступив на шаг назад. Мой инстинкт самосохранения уже активировался.

— Я Кейд, — сказал он с улыбкой, которая показалась мне слишком самоуверенной. — Просто прохожу мимо.

Просто проходит мимо? Никто просто так не забредает в лес на окраине нашей деревни, и я это прекрасно знала. Но что-то в нем было… знакомое. Неужели я его когда-то видела? Я пыталась собрать мысли в кучу, но ощущение, что он — часть чего-то большего, чем просто случайная встреча, не отпускало меня.

— Тебе здесь не место, — сказала я наконец, с трудом сохраняя уверенность в голосе. — Здесь живут простые люди, нам не нужны чужаки.

— А ты не такая уж и простая, правда? — парировал он, приподняв бровь. — Я вижу в тебе магию. Да и ты сама это знаешь.

Его слова словно током пронзили меня. Магия… Откуда он знал? Я сделала шаг назад, а сердце начало колотиться еще сильнее. Я не могла понять, кто этот человек и чего он добивается, но одно было ясно — он знал обо мне слишком многое.