Вейн
Шрифт:
Дальше шагал размеренно, и вскоре дорога вильнула, подводя к «Перекрестку».
Одна телега уже отъехала, две другие застряли в воротах. Спорили мужики, пытаясь разобраться, кто должен уступить. Оглушительно лаял пес, принимая посильное участие в сваре. Егор протиснулся, едва не зацепившись за ступицу. Огромный двор был занят возами, возле сарая приткнулся заляпанный грязью фургон. С визгом и воплями носились дети. Гоготали связанные гуси. Женщина распутывала веревку и на чем свет поносила зятя. Тот лениво отбрехивался из конюшни.
Егор прошел к распахнутой двери, откуда тянуло запахами съестного. Сдавило пустой желудок.
В обеденном зале дым стоял коромыслом, все столы были заняты. Толстуха-разносчица оценивающе глянула на мальчишку и кивнула в угол, где уже заседало шумное семейство. Кусочек лавки там оставался свободным.
– Туда ступай. Обедать или так, хлеба кусок?
– Мне нужен господин Тобиус.
Егор боялся, что тетка примется расспрашивать и придется терять время, но толстуха повела подбородком в сторону деревянного прилавка. Стену за ним закрывали бочонки, кувшины и бутылки, свисали заплетенные в косы лук и чеснок – дверную створку сразу и не разглядишь.
– На кухне он. Щас позову.
Тетка, составив на поднос грязную посуду, ввалилась за прилавок и пышным задом открыла дверь. Пахнуло жаром.
– Тобиус! Эй, тебя спрашивают! Оглох?
– Иду! За соусом гляди. Да куда этой ложкой?! Тьфу, баба!
Доругиваясь, вышел мужчина в холщевом фартуке. Стащил его через голову и вытер мокрое от пота лицо. Егор представлял трактирщиков полными и лысыми дядьками, но этот, хоть и был широк в кости, имел скорее излишек мускулов.
– Чего надо? – глянул внимательно из-под нависших бровей.
– Я от Грина, он у васяков. Там вейн надорвался. Грин просит набор первой помощи. Говорит, вы в курсе.
– Ну, допустим, – согласился Тобиус. – Дальше-то что?
Егор неуверенно сказал:
– Он велел спросить, не продается ли у вас славянский шкаф.
– Так бы сразу! Приготовлю. Что-нибудь еще?
– Просил привести госпожу Ласовскую.
– Ах ты! Нет ее. В Старых Крюках бабе приспичило рожать, узнали, что лекарка объявилась, вот и увезли. Пяти минут не прошло. Не встретил?
Егор мотнул головой. Откуда он знает?
– Ладно, я сейчас.
Ждать пришлось долго. Егор сидел за столом и потирал нывшее колено. Сменились соседи – шумное семейство уехало, на их месте устроились молчаливые парни. Они сосредоточенно хлебали окрошку, заедая огромными кусками черного хлеба. Егор тайком глотал слюну.
Наконец появилась тетка, махнула:
– На двор ступай.
Телеги в воротах разъехались, замолчал пес. На крыльце ждал Тобиус, и у ног его стояла огромная корзина, прикрытая тряпкой. Увидев Егора, хозяин принялся отвязывать от балясины ослика.
– Васякам скажешь, они Ложку обратно пригонят. А лучше вы сами переселяйтесь, комнату найду.
– Ложку? – переспросил Егор.
– Ну, этого длинноухого. Родился маленьким, про таких говорят, в ложку поместится.
Трактирщик вскинул корзину на спину ослику. Тот чуть присел под ее весом, но тут же выпрямился.
«Значит, Ложка», – опасливо подумал Егор, вспомнив, сколько слышал об ослином упрямстве.
– Васяки, понял? – шепнул Тобиус в серое ухо. – Пошел!
Хлопнул ослика по боку, и тот послушно потрусил в ворота.
– Спасибо.
– Грину привет.
Ослик, вопреки репутации, бодро переставлял ноги и даже не отвлекся на густые заросли клевера. Егор осторожно погладил его по холке – теплой, шерстистой и колючей, точно валенок. Ложка скосил карий глаз, блеснувший насмешкой.
– Зато я верблюдов видел, – похвастался Егор. – Когда папка в Тан-Шэре служил. Знаешь, как они колючки едят? Прям языком слизывают и – ам!
Ослик презрительно тряхнул густой челкой.
– Ну да, ты лучше верблюда. Ты не плюешься.
На полпути колено разболелось так, что хоть садись на обочину. Егор цеплялся за корзину, пытаясь не сильно припадать на левую ногу. Ослик, казалось, не замечал лишней тяжести. Он даже не вздрогнул, когда заорали из-за кустов:
– Васяй!
Костер все так же горел, но теперь над огнем висел котелок. Бурлила вода, выкидывая на поверхность переваренные травки. Юрка лежал, укрытый одеялом, Грин ворошил палкой угли. Дана не было видно.
Васяки разгрузили ослика, и вейн сразу же нырнул в корзину.
– Ага, – нашел он плитку шоколада. Сунул Юрке.
– «Прелестница», – прочел тот название.
– Ешь, а не разглядывай. Тоже мне, ценитель печатного слова.
Егор бухнулся на край лежанки. Стараясь не морщиться, вытянул ногу.
– Госпожи Ласовской нет, ее роды принимать увезли. Тобиус зовет переехать к нему.
– И переедем, – согласился Грин.
Выудил из корзины копченый окорок, с удовольствием понюхал. Юрка прошамкал с набитым ртом:
– А мне? Жрать хочу!
Он явно повеселел, и Егор спросил:
– Ну как, помог амулет?
Юрка удивленно моргнул. Выпрямился Грин.
– Стоп. Где Дан? – спросил вейн.
– Так это… Я амулет отдал, и он сразу понес. А чего?
– Каменный полумесяц?!
– Ну да. Он же лечит! – Егор растерянно переводил взгляд с одного на другого.
Грин выругался.
– Вот именно, – сказал Юрка, слизывая шоколад с пальцев. – И что дальше? Смотаемся в этот, как его, «Попрыгунчик»?
– Смысл? Дан наверняка уже получил все инструкции.
– Да что случилось?! – не выдержал Егор.