Чтение онлайн

– Да.

– Принял. Будем ждать приказа.

Я отключился и сосредоточился на управлении кораблем. Точнее, наблюдал за действиями Сабурова и его офицеров, которым помогал «Мастер». Но при этом был готов в любой момент, при неблагоприятном развитии событий, взять управление на себя. Впрочем, этого не потребовалось.

Сабуров обменялся с командиром японской эскадры адмиралом Тодзио короткими шифровками, запросил разрешение занять место в боевом ордере и сблизился с нашими узкоглазыми союзниками. Флотилия у Тодзио была не очень сильной. Три линкора: «Ямато», «Тзюйкаку» и «Такеда». А также шесть линейных крейсеров: «Ашигару», «Яри», «Того», «Хирохито», «Ямасита» и «Ямамото». Наш «Иоганн Красс» стал седьмым. Итого: десять боевых кораблей первого и второго класса. А против нас пять линкоров неизвестного класса, предположительно «Уэльс». Но это не столь важно. Главное, что мы были сильнее и двигались в правильном направлении.

Бой японцев и централов напоминал деревенскую драку. Два соперника один напротив другого. Замах и удар. Потом ответ от противника. Кто устоял, тот и победил. Однако ничего другого предложить я не мог. Только выйдешь из-под защиты общего силового поля – и сразу станешь лакомой добычей для врагов, которые могут ударить одновременно, и тогда спасение только в одном: в скорости. Только наши реакторы на полную мощность пока не вышли.

Вражеские корабли дали одновременный залп. Очередной. И в нашу сторону полетело три десятка ракет и полсотни крупнокалиберных снарядов. Общий силовой щит принял удар и не выдержал. Три ракеты и несколько снарядов прорвались к «Тзюйкаку», и японский линкор получил многочисленные повреждения, а затем покинул строй и отвалил в сторону. Там на него моментально налетели вражеские торпедоносцы, и на этом боевой путь линкора закончился.

Теперь наша очередь. По команде с борта «Ямато», японского флагмана, «Иоганн Красс» выпустил в противника полтора десятка «гуров» и отработал «орками». Линейный крейсер выплюнул в черноту космоса ПКР и разогнанные до околосветовой скорости бронебойные снаряды, и они ударили в силовое поле противника. Наш общий залп был в полтора раза мощнее вражеского, и, естественно, защита централов тоже не выдержала. Наши снаряды прошили броню вражеского линкора и добрались до двигательного отсека. Попадание отличное. Противник потерял ход. А следом линкор поразили ракеты, и он разломился пополам. Это победа нашего экипажа. Личная. А японцы тоже не зевали и смогли уничтожить еще один вражеский корабль.

– Командир! – Я услышал радостный вскрик Сабурова. – Мы ломим централов! Девять против трех! Конец им!

«Не радуйся раньше времени, каперанг, – подумал я. – Битва только началась, и победа складывается из общих результатов».

Свои мысли я оставил при себе и вновь посмотрел на мониторы. Планета Такер и «Розалинда», которая продолжала висеть на орбите этого мира, приближались. А линкоры централов отступать не собирались. Они дали еще один залп, и на этот раз повреждения получил «Ямасита». Мы ответили и подбили очередной корабль противника. Опять они стреляют, а следом наша флотилия. И так продолжалось до тех пор, пока не остался только один вражеский линкор, который бросился наутек. Японцы помчались за ним в погоню, и адмирал Тодзио прислал шифровку: «Следуйте за мной!»

Да только мы уже почти добрались, куда хотели, и ушли из строя самураев. После чего на максимальной скорости, стреляя во вражеские суда, которые пересекали наш курс, пошли на сближение с «Розалиндой». По пути очень удачно зацепили вражеский фрегат, а затем выскочили на орбиту Такера, и я покинул ходовой мостик.

Пока все шло удачно, и дальше следовало воспользоваться моментом. Обадия Ноймарк не должен был уйти, и мы не зевали. «Иоганн Красс» из «орков» расстрелял корму «Розалинды», которая, по неизвестной мне причине, все еще висела в одной точке. А десантники Ломова на двух шаттлах отправились захватывать корабль тофферов. И я, конечно, был с ними.

Шаттлы прижались к борту вражеского эсминца. Проход внутрь сделали быстро, и десантники оказались на борту «Розалинды». Это уже не первый абордаж, бойцы у Ломова опытные, и через минуту начался бой.

Как обычно, десантники устремились к основным боевым постам корабля, и в авангарде двигались мехстрелки. Однако тофферы оказали отчаянное сопротивление, и дошло до того, что даже мне пришлось вступить в схватку.

На одной из жилых палуб нас встретили огнем. Мой охранник, получив в грудь очередь из крупнокалиберных пуль, раскинув руки, упал.

«Не жилец». – Бросив на бойца взгляд, я спрятался за угол.

Прижался к переборке, и в нескольких сантиметрах прошла еще одна очередь. Плохо дело. Я один и оторвался от основной штурмовой группы. Ладно. Не проблема. Прорвемся.

Я вытащил из кармашка боевого бронескафа гранату, выдернул чеку и метнул в сторону противника.

«Раз. Два. Три. Подрыв».

Граната взорвалась, и я услышал человеческий вскрик. Попал? Кажется, да.

Осторожно выглянул из-за угла и сразу спрятался. Ничего не видно, дым застилает коридор. Где мои бойцы, непонятно, и связь как назло барахлит. Наверное, контакты отошли или окислились.

Ладонью похлопал по шлему. Треск и связь восстановилась:

– Миша, я в боцманской артелке! Прикрой! – голос кого-то из десантников.

– Понял! – ему ответил другой «аргонавт».

– Костя, давай сюда мехстрелка! – третий голос.

– Нет мехстрелка! Погибла железяка! – еще один «аргонавт».

– Где командир?! – это уже Ломов. – Тор! На связь!

Нажав клавишу передачи сигнала, я ответил:

– Это Тор! Я в районе второй жилой палубы! Тридцать первый кубрик!

– Оставайся там, командир! Сейчас подойдем!

– Плюс! Остаюсь на месте!

Однако отсидеться мне не дали. Вновь стрельба. Тофферы решили контратаковать, и буквально через несколько секунд прямо передо мной появился вражеский боец. Как и я, он был в бронескафе и вооружен штурмовым «марлином». А за ним следовали еще бойцы, двое или трое, дым мешал разглядеть.

Выпустив в противника, который слишком поздно разглядел меня, половину рожка, я решил отступить. Метнулся к уже мертвому тофферу, который оседал на палубу, схватил его за грудь и прикрылся телом. Дальше следовало отойти назад. Но практически сразу один из вражеских воинов прыгнул вперед и ногой ударил своего мертвого товарища в спину.

Толчок! Я не устоял и свалился. Тело тоффера отлетело в одну сторону, а я в другую. И противник, который уронил меня, через внешний динамик обратился к своим напарникам:

– Нам нужен пленник! Берем абордажира живьем!

Видимо, он был командиром, потому что его послушались, и завязалась рукопашная схватка.

Вражеский командир попытался ударить меня прикладом. Поздно. Я уже пришел в себя и откатился в сторону.

Приклад ударился о переборку, и новая попытка противника. Он нанес удар ногой, но я выставил перед собой автомат. Оружие вылетело из рук, однако сам я был в сознании и сумел подняться.