Чтение онлайн

— С чего это? — она откинулась на спинку и скрестила руки на груди.

— С того, что этими знаниями вполне могут заинтересоваться легионеры и доложить куда следует.

— Не доложили же они о Марфе, — невозмутимо отвечала девушка.

— Марфа своя. Она всю контубернию кормит. А ты пришлая, и не известно, насколько тут задержишься, — объяснял он.

— Не преувеличивай, Клавдий. В колонии едут те, кому нет дела до предрассудков и мнения Эмиссаров Империи.

Внешне Мария была спокойна, хотя мысленно костерила свою некстати проявившуюся ностальгию. Услышав знакомый акцент Марфы не удержалась и показала свое знание, потому как не меньше той женщины жаждала услышать звуки родной речи, впитанные с молоком матери. Отношения между Росийской и Римской империями можно было охарактеризовать как «холодную войну», что мало способствовало распространению руского языка даже среди приграничного населения. Эмиссары, разведка и контрразведка в одном лице, крайне настороженно относились ко всем, владеющим руским и такие люди долго на этом свете не задерживались. Девушка вполне верила в свои аргументы, в Южной колонии всем было наплевать на твое происхождение, подтверждением чему служило присутствие тут Марфы, вот только тон вигила ей совсем не понравился. Наставник словно собирался её сдать.

— Не рассказывай мне эти сказки, — прервал он размышления Марии, наклонившись к ней через стол. — Много ты знаешь о работе эмиссаров, девочка?

— А вы, Росций, вижу, очень хорошо осведомлены об их методах? — она вскинула бровь и тоже подалась вперед. — Может, расскажете, сколько мне еще осталось быть вашим интерном? Когда побежите к префекту отправлять реляцию в Кастеллум? Или лучше сразу в Новый Рим?

— Ты забываешься, — почти прорычал он.

— Это вы забываетесь, вигил Росций, — на её лице не дрогнул ни один мускул. — Мы в одной упряжке, хотите вы того или нет. Кроме меня спину вам прикрыть некому, и наоборот. Вы уже видели как я работаю и, надеюсь, сомнений в моем профессионализме и желании защищать жителей поселка у вас после этого нет. Я предлагаю нам работать вместе. Еще надо разобраться с вчерашним прорывом, у нас нет времени на ссоры.

— Неплохой ход, — Клавдий ощутимо расслабился и с усмешкой оглядел девушку. — Нам действительно придется работать вместе. Не думай только, что я забуду сегодняшний разговор. Если не от меня, то от кого-то другого пойдут слухи и тогда выпутывайся сама. И еще не забывай, ты мой интерн. Куда-то соваться будешь только с моего разрешения.

Неприятный разговор прервался появлением Марфы с огромным подносом, на котором стоял внушительных размеров омлет для Клавдия, тарелка каши для Марии и пяток вареных яиц, а также корзинка с хлебом и кувшин с парным молоком. За едой оба вигила слегка остыли и выпив парное молоко уже были готовы разговаривать на рабочие темы. Девушка решила, что погорячилась насчет предательства Росция, а тот вспомнил себя в её возрасте и с прискорбием признал — Квинтиус была похожа на кого угодно, но не на желторотого выпускника, не нюхавшего крови.

— Смотри, расклад такой, — начал он объяснять ей диспозицию. — У дикарей множество племен, каждое со своим названием. Коавильтеки уже почти полностью потеряли независимость, не знаю, остались ли еще дикие, почти все живут или в наших поселениях или работают на рапинах. Лепаи многочисленны и кочуют по равнине, с ними у легионеров есть соглашение, суть которого сводится к тому, что мы не трогаем их, а они нас. Так и живем. Самые опасные там тиккАнуа-тик, они в союзе с вождем лепаев, но проблема в том, что вождю подчиняются на все кочевья и у них там есть свои разлады. Тот прорыв дело рук проклятых тиккануа, я в этом уверен. Они считают нас деликатесом, — в ответ на приподнятые в удивлении брови Марии он усмехнулся. — Да, тиккануа людоеды. Едят своих пленных, а беложопых особенно. Эфириусами разрешается пообедать только их шаманам. Глупцы, считают, это увеличит их силы в общении с духами.

— И далеко от границы живут эти тиккануа? — задала насущный вопрос девушка.

— Достаточно. Чтобы к ним пробраться, надо пройти территории лепаев, которые не спешат им мешать.

— А какие племена на юге?

— За Большой рекой самые главные мексИка, под ними ходят почти все остальные. У самой реки живут те-иники, но они, слава эфиру, крайне редко перебираются на наш берег. Оголтелые фанатики, любят резать головы врагам и вывешивать их вдоль берега в назидание всем остальным. С ними только легионеры встречаются, да и то не по своей воле, — Клавдий скривился. — Надеюсь, не придется иметь с ними дела.

— А могли те-иники организовать прорыв?

— Нет, они сидят за рекой и режут тех, кто к ним приходит, могут на разъезды напасть, но подбираться к селениям с диверсией не для них. Между прочим, их воины сражаются голыми, только маски страхолюдные нацепляют и вперед. И потом у них главная проблема — это мексИка, которые никак не оставят попыток завоевать и подчинить голожопое племя, — мужчина усмехнулся своей шутке.

— То есть тиккануа пробрались к дальнему концу озера, принесли в жертву кого-то из своих или из пленных…

— Мальчик из коавильтеков, — уточнил вигил.

— Значит, из пленных. При этом они знали график разъездов вокруг поселения. Приедь мы на пару часов раньше и не застали бы там ящера…

— Они вообще не рассчитывали, что кто-то закроет разрыв так скоро, — покачал головой Росций. — Патрулируют почти всегда по одному маршруту с небольшими отклонениями. Целью были солдаты, причем каким-то образом Тиккануа узнали о моем отъезде. Это плохой знак. Я пойду к префекту, а после полудня мы с тремя легионерами прочешем местность. Не нравится мне происходящее…

Марии оставалось только согласиться с вигилом. Ситуация складывалась паршивая. Прорыв успели организовать за одну ночь с их приезда. Скорее всего Клавдий прав, расчет был на то, что в отряде вообще не окажется вигила. Тварь бы превратила легионеров в кровавый фарш. Как же они прознали про отъезд Росция? Мария поворачивала ситуацию и так, и эдак, но уж очень не хватало информации, чтобы делать предположения, поэтому, плюнув на рассуждения, она направилась в дом семьи Бранд, чтобы засвидетельствовать свое почтение и разобраться с оплатой услуг доктора. Тот встретил её в приемной, где что-то писал за столом.

— Добрый день, Бранд, — поздоровалась она и села на стул перед ним.

— Добрый, Квинтиус. Как себя чувствуешь? — мужчина поднял на неё прозрачные голубовато-серые глаза.

— Намного лучше, чем рассчитывала, — хмыкнула она. — Вы очень хороший врач. Еще никогда я так быстро не вставала на ноги.

— Да, успел заметить, что ты часто попадала в руки моих коллег, — он откинулся на кресле и окинул взглядом недавнюю пациентку. — Как давно получила остальные шрамы?

— Первые четыре года назад, остальные потом с разными промежутками времени. Мне сообщили, что их можно будет потом свести, как заживут, — она в ожидании посмотрела на Нидгара. Такой умелый врач, наверное, имеет свое мнение по этому вопросу, и тот не разочаровал.

— Те, что нанесены этими вашими эфирными тварями свести не получится, к сожалению — медленно ответил он, следя за реакцией девушки.

— Что ж, нет, значит нет, — сухо сказала она, понимая, что почти все эти метки останутся с ней до старости.

— Но я могу сделать так, чтобы они стали менее заметны, — поспешил он приободрить девушку.

— И во сколько это мне обойдется?

— Вот расценки для гражданских эфириусов, — он вытащил из кипы бумаги справа лист с таблицей. — Тут указаны практически все возможные повреждения. А вот за твои вчерашние ранения.