Чтение онлайн

— Да пустых вообще нет! Последний раз я два последних наполнила.

— Посмотри в правом ящике, еще пять выпросил у Авла, — сказал Клавдий и был таков.

Ворча и возмущаясь на разыгравшуюся у наставника паранойю, девушка действительно нашла в шкафу еще пять небольших кристаллов, прикинула, что за два часа справится, поэтому поспешила к Нидгару, тот закончил лечить Кенну и Ульяну, и взялся за шрамы Марии. Она как раз успела скопить немного денег, откладывая каждый лишний сестерций с получки. Пересыпая медные монеты с грустью думала о фиатных и кредитных деньгах, до концепции которых в Империи пока не дошли. Банковская система полностью контролировалась государством и вершиной экономической мысли стали векселя на предъявителя. Создание частных финансовых организаций жестко запрещалось, иначе она бы, конечно, уже вовсю занималась этим непаханным полем, щедро сея на нем семена кредитов, займов и вкладов. Наивные римляне в её воображении несли в банк Марии Квинтиус кровно заработанные ауреумы, денарии и сестерции, чтобы те осели на сберегательных счетах и влились в оборот её компании. «Мечты, мечты», — вздохнув она затянула кошелек и направилась к медику.

Бранд выдал ей вонючую мазь, пощипывающую эфиром, и наказал втирать в ладони и плечо каждый вечер. Помимо этого назначил ежеутренние процедуры, на которых полчаса эфирил над новыми и старыми шрамами Марии. Спустя неделю свежие рубцы сгладились, превратившись в едва заметные белые прожилки на коже, старые же не только разгладились и больше не стягивали кожу на бедре в уродливые складки. На девятой процедуре Нидгар заявил, что они закончили, с гордостью посмотрел на результат и сдвинув брови добавил, грозя пальцем: «Теперь осталось не заработать новые!». Девушка улыбнулась в ответ и поспешила на патрулирование.

Сезон ураганов подходил к концу, что несказанно радовало Марию. Нет необходимости целый день сидеть в четырех стенах слушая стенания ветра и разгребать завалы из песка, растительности и оставленного скарба, который неизменно приносило к дверям в дом. Клавдий утверждал, что всему виной места напряженности в созданной инженерами эфириусами защите, девушка такие тонкие вещи разглядеть не могла, поэтому верила наставнику на слово, и, ругаясь, шла просить метлу у Марфы. Рутину прервал приезд большого отряда легионеров в начале ноября. Они возвращались из патрулирования, когда заметили лишних людей и лошадей на улицах.

— Да у нас практически стопотворение! — хмыкнула Мария и покосилась на Гая.

— Зато есть у кого спросить дорогу, если заблудишься, — поддержал её приятель.

— Что-то по ним не заметно, что они недели не видели цивилизацию, — скептически протянула девушка оглядывая подозрительно свежих легионеров, группами передвигающихся по поселению.

— Из Кастеллума, — пояснил Идо. — Прислали целую центурию на этот раз. Интересно…

— Почему ты решил, что центурию? — спросила девушка и осеклась, заметив слезающего с лошади легионера с веером стилизованных перьев на стальном погоне, отчего тот стал напоминать эполет. — И почему на этот раз?

— Каждый год у нас помимо сезона штормов есть еще и сезон набегов, — невесело хмыкнул Ливидус. — Пройдет пара недель и полезут дикари. К весне твари совсем озвереют. А в Кастеллуме вместо того, чтобы вычищать заразу, предпочитают скармливать им новых легионеров, — он скривился и зло сплюнул на землю.

Идо и Гай попрощались и повернули в сторону казарм, чтобы доложиться декану. Мария направилась к конюшням, краем глаза отметив, что в дом префекта зашел центурион и еще пара легионеров, чьи погоны она не разглядела и могла только догадываться, что один из них скорее всего опцион. Галл вышел из дальнего стойла и коряво поздоровался. Он был всего на год или два младше девушки, но она относилась к нему, как к младшему. Парень был из коавильтеков, его мать жила в хижине на берегу озера и все еще надеялась, что сын продолжит дело отца и станет рыбаком. Пока же он не спешил её радовать, стал конюхом и втайне мечтал уехать в Кастеллум, даже взял имя на римский манер вместо родного труднопроизносимого. Латынь ему давалась плохо и он старался меньше разговаривать. Погладив лошадь по морде Мария передала её Галлу и пошла через плац домой. Лишний раз мелькать перед приезжими легионерами не хотелось. После возвращения с задания она заметила, что стала нелюдимой. Марфа не могла затащить её ни на одно из заседаний женсовета, вместо этого девушка выбила у декана Фаберуса разрешение пользоваться стрельбищем и расстреливала там десятки учебных пуль представляя на месте манекенов свои страхи из ночных кошмаров.

То, что приезд центурии не принесет ей ничего хорошего, Мария уже догадывалась. Окончательно эти мысли оформились, когда она застыла напротив центуриона и его опциона в доме префекта, куда он её вызвал спустя пару часов. Двое высоких мужчин с одинаковыми короткими стрижками светло-русых волос и обветренными лицами отличались, наверное, только носами и погонами. Собранный и сосредоточенный Пекорис держал в руках плотный конверт с гербом Империи, аббревиатурой SPQR окруженной лавровым венком.

— Центурион Вебер, прошу вас подтвердить целостность печати, — он показал конверт мужчине.

— Подтверждаю, — сообщил он и слегка заинтересованно посмотрел на девушку.

— В таком случае можно вскрывать, — Пекорис вытащил нож и ловким движением разрезал конверт, достал из него плотные листы рифленой бумаги, прокашлялся и продекламировал. — Властью, данной мне, будучи префектом Колонии на Озере, от имени Империи, её народа и Императора, сообщаю о вручении присутствующей тут эфириа Марии Квинтиус фалеры Орла первой степени. Торжественное награждение состоится завтра утром. Прошу вас подтвердить мои слова центурион Вебер, — обратился он к замершему легионеру, который не в силах произнести и слова переводил удивленный взгляд с префекта на Марию и обратно. Авл догадался о причине заминки и поспешил вложить в руки центуриона документ с эдиктом о награждении.

— Подтверждаю, — медленно сказал Вебер после того как минимум три раза перечитал текст.

Девушка протянула руку и тоже вчиталась в эдикт, надеясь, что трибун все же сжалился и остановился на третьей или второй степени награды. Нет, черным по белому в формуляр была вписана первая степень и её номен с преноменом. А ведь еще будет и награждение. Дерьмо!

— Авл, что ты там говорил по поводу торжественного награждения? — она оторвала взгляд от бумаги.

— Завтра с утра, — подтвердил он с гордостью. — Повезло, что центурию прислали, сделаем все по правилу.

От перспективы быть награжденной это, по сути не заслуженной наградой, перед лицом строя солдат, у Марии засосало под ложечкой. Предложи ей кто-то вместо этого снова сразиться с эфирной тварью в образе Тескатлипоки, она бы не раздумывая согласилась.

— А без этого никак не обойтись? — предприняла она попытку унять энтузиазм Пекориса.

— Конечно же нет! — с жаром запротестовал он. — Будет построение. Все наши придут посмотреть!

Глаза у префекта горели и она поняла, что такой повод к веселью тот не пропустит. О порядке награждения Мария имела весьма смутное представление, но центурион реагировал спокойно, его скорее удивлял факт её награждения, а не его обстоятельства, из которых Пекорис решил устроить целое представление, значит Авл в своем праве. Вздохнув и посетовав на свою невезучесть, она уточнила о точном времени награждения, а также сообщила очевидный факт — парадной формы вигила у неё нет, за что удостоилась оценивающего взгляда Вебера. Видимо, он не подозревал, что Мария вигил. Кем же он тогда её посчитал? В эдикте в качестве причины награждения значилось краткое «секретно».

К вечеру настроение уверенно ушло в минус. Все возможные и невозможные дела Мария переделала, почистила все оружие в доме, в том числе и старую Пи-4, громоздкую и давно не использовавшуюся судя по состоянию. Подумать только, как Клавдий умудрился её запихнуть под кровать и зачем только обмотал какими-то вонючими тряпками. Закончив с армэфами она принялась за кристаллы и наполнила все пустые. Вот этот параноик порадуется! Он и порадовался, единственное, в ванной комнате было не совсем понятно чему, и точно ли радовался. Из его комнаты раздавалось «сожри меня тиккануа» и странные звуки, а потом громогласное на весь дом: «Квинтиус! Ты где?!».