Чтение онлайн

Префект Силий прибыл в поселение накануне, изволил откушать предложенных Марфой яств и завалился спать, потому как провел два дня в седле, что с его комплекцией приравнивалось к подвигу. Три дня после побега Росция Мария пребывала в апатичном состоянии. Поначалу еще было горько и обидно за себя, потом же стало все равно, гораздо сильнее её занимало то, каким образом ему удалось обойти ограничения клейма и скрыться от поиска. Нидгар на все попытки выведать сохранял спокойствие и с каменным лицом сообщал, что не в курсе. Ничего, дознаватели быстро выяснят, врет медик или нет. Помимо этого пришлось подписать кипу бумаг, часть из которых привез с собой Силий, и теперь она официально была вигилом Колонии на Озере.

Вытащив остатки вещей Росция девушка сгребла их в кучу и подпалила на заднем дворе, заодно присовокупив к костру непонятный мусор, пролежавший там как минимум пару лет. Украшением горы хлама стал большой матрас в непонятных подтеках. За этим занятием её и застал Силий. Хмурый префект встал рядом с Марией и смотрел то в огонь, то на темные клубы дыма, уходящие в небо.

— Квинтиус, нам надо поговорить, — наконец сказал он. — Пойдем в дом.

Устроились они на кухне. В пылу гнева девушка сожгла и любимое кресло Росция, поэтому в его комнате остался только голый каркас кровати, постельное белье превратилось в черные горелые ошметки вместе с матрасом. Толстого покрывала из пыли на столе и других поверхностях, как в день её приезда сюда, уже не было, но стулья по-прежнему шатались и кухня стояла полузаброшенная. Готовить у Марии не было желания, да и Марфа брала копейки за свою божественную стряпню, поэтому она не видела смысла тратить на это время. Силий кое-как примостился на колченогом стуле, поморщился и впился своими блеклыми глазами в осунувшуюся Квинтиус:

— Что тебе известно о побеге Росция?

— Ничего. Накануне мы отмечали получение мною значка и он что-то подлил в выпивку, отчего я не могла пошевелиться, а потом усыпил меня формулой.

— Дознаватели услышат ту же версию? Или для них ты придумаешь другое оправдание? — он оперся локтями о стол и положил подбородок на сплетенные пальцы.

— Эта версия единственная, — парировала она моментально подобравшись, — и да, дознаватели услышат то же, что и вы сейчас.

— Я знаю, что вас с Росцием связывали близкие отношения, — многозначительно протянул Силий.

— Да. И что? — Мария не поддалась на провокацию.

— Дознавателей это очень заинтересует…

— Хватит меня ими пугать! Если заинтересует, то они все узнают, — она спокойно посмотрела на префекта, ожидая новой попытки давления.

— Квинтиус, я не враг тебе, — пошел он на попятную, положил ладони на стол и слегка наклонился вперед, отчего стул заскрипел. — Лучше расскажи мне все и мы вместе решим, как лучше будет подать эту историю дознавателям, чтобы остаться в выигрыше.

— Силий, у меня складывается ощущение, что вы никогда ранее не сталкивались с имперским дознанием, — девушка откинулась на спинку и скрестила руки на груди. — Как бы вы ни желали представить эту историю, они докопаются до правды, какой бы она ни была. Мне нечего скрывать.

— Никто и не говорит о сокрытии информации! — по рыхлому лицу Силия пошла рябь и он поджал губы. — Я хочу знать, что тут было! Почему Росций надумал бежать?!

— Об этом вам лучше спросить у его друга, медика Бранда, — после двусмысленных намеков префекта она была готова выставить того за дверь, а не играть с ним в словесные игры.

— Но я спрашиваю у тебя, — с нажимом произнес он, оставив невысказанным продолжение: «Потому что на медика я повлиять не в силах, в отличие от тебя».

— Мне известно только, что от него забеременела спасенная нами от инфицирования дикарка. Возможно, он отправился к ней, — все же призналась она, подумав, что союзник в лице префекта ей не помешает, хотя нет гарантий, останется ли он на своем месте до конца расследования.

— Пфф, подумаешь! — пренебрежительно махнул рукой Силий. — Если бы из-за каждого нагулянного ребенка сбегали, то скоро у нас бы никого в городах не осталось, все жили у дикарей. Если только это не ребенок с даром…

Префект спохватился, что, очевидно, сказал лишнего, и поспешил распрощаться с Марией. Девушка же задумалась, досадно, но она и не подумала о подобном варианте развития событий. Оскорбленная гордость и попранные чувства слишком затуманили ей разум. Будущий эфириус — это не просто незаконнорожденный отпрыск, коих полно и в Старом Свете. Империя оберегала и жестко контролировала всех эфириусов, и особенно маленьких, потому что клеймо ставилось только после инициации, а до этого ребенка могли спокойно выдавать за обычного мальчика или девочку, ведь для проверки спящего дара требовались трудоемкие процедуры. Серьезные нарушения Jus Aether расследовались дознавателями, в том числе и сокрытие детей с даром, за которое полагалась смертная казнь. Клеарху в свое время удалось её избежать только потому, что умер раньше, чем вскрылось его преступление.

Получается, Росцию удалось не только каким-то образом нейтрализовать действие клейма, но и выяснить, что у его ребенка есть дар. Если брать гипотезу Силия за рабочую, то все встает на свои места. Клавдий поехал в племя, чтобы успеть к родам, а учитывая его ненависть к Империи и её политике в отношении эфириусов, не удивительно, что он захотел для своего ребенка другой судьбы. Не лучше ли было тогда оставить его у дикарей и просто изредка навещать? За прошедший год Мария неплохо его изучила и поняла, что вигил довольно часто действовал на эмоциях, руководствуясь лишь своими желаниями и порывами. Чего только стоит начало истории с Экуэт, когда он ни с того ни с сего стал заботиться о дикарке и, как выяснилось теперь, неоднократно с ней спал. А их отношения? Начало им положил порыв Росция, она бы сама не сделала этого шага вперед. И, наконец, вспомнились его слова о псах на коротком поводке у Империи.

Больше всего, однако, Марию занимало, как Клавдий смог обойти клеймо. Она сама еще в Университете, как только научилась рассматривать формулы заложенные в предметы или наложенные на них, провела сотни часов за распутыванием хитросплетения метки эфириусов. Тщетно. Узор был настолько сложен и так часто менялся, подпитываясь напрямую от носителя, что ей не удалось идентифицировать и половины, что уж говорить о работе с ним. Как же у Росция получилось? У неё были мысли избавиться от клейма физически. Конечно, вариант кровавый и болезненный, но ведь есть местная анестезия, с ней срезать кусок кожи с переливающейся надписью бы вполне получилось. Хорошо, она додумалась поделиться своими размышлениями с Базилиной. Подруга пришла в священный ужас от планов Марии и притащила ей книгу, доступ к которой имели только преподаватели факультета врачебного дела, и ткнула носом в главу, где частично объяснялась природа клейма. Татуировка была всего лишь его проявлением, само клеймо стояло на эфириусе, приводились даже истории об отрубленных руках и других попытках избавиться от знака. Надпись aether просто возникала на другой части тела, пока избавиться от неё не значило покончить жизнь самоубийством.

Любопытство мучило её, но Мария прекрасно понимала — удовлетворить она его не сможет, если не хочет оказаться под пристальным и нежелательным вниманием дознавателей. Многие эфириусы проживали всю жизнь и не сталкивались с ними, а ей уже второй раз «повезет» участвовать в их расследовании. Может, на этот раз они хотя бы обойдутся без инквизиции Непоциана? Онаи так все как на духу выложит, потому как рассказывать особо нечего. Росций хорошо подготовился и не сообщил ничего лишнего, Мария не знала точного названия того племени, куда он постоянно ездил. Подозревала, что к лепаям, но вполне мог связаться и с тиккануа, которых так часто поминал в ругательствах. В этом году людоеды нападали не только на их поселение, пострадали и другие, легионеры хорошо им отплатили устроив вылазку на земли дикарей и вырезав несколько стойбищ, поэтому Клавдия с его способностями будет радо видеть шаманом любое племя, он им и щиты сообразит, и в бытовом плане поможет.