Вихри Валгаллы
Шрифт:
Шульгин без особого удивления еще раз ощупал свое тело. Вроде настоящее. Поднес руку поближе к огню, почувствовал сначала жар, а потом и боль. Отдернул. Антон наблюдал за его экспериментом сочувственно.
– Напрасно. Разницы все равно не заметишь. Иллюзия здесь стопроцентная. Это тоже разновидность реальности, только существующей в единственном экземпляре, лично для тебя.
– Но зачем? – Имея привычку анализировать собственные эмоции и мысли, Шульгин отметил, что реальность все же не стопроцентна. Психическая реакция в норме должна бы быть несколько иной. А сейчас он как будто наглотался транквилизатора – абсолютное спокойствие и безразличие к собственной судьбе. Рассудочная составляющая в норме и даже обострена, а эмоциональная почти стерта.
– Иначе у нас просто не получилось бы войти в контакт. Частотная и амплитудная несовместимость. А может быть, «кто-то» просто решил тебя подстраховать, чтобы не рассеялась твоя матрица в бесконечности Сети. Воздух в баллоне акваланга – это воздух, а открой под водой вентиль, во что он превратится? Хотя каждая его молекула таковой и останется, а как их обратно собрать?
– Ты прямо Перельман, великий популяризатор. Очень доходчиво объясняешь. Но хватит, может быть, ходить вокруг да около? До сути мы доберемся, нет?
– Да, тебя трудно вывести из равновесия. Еще одно подтверждение вашей с Андреем… избранности. В общем дела обстоят так: наш друг по свойственной ему неосторожности, чтобы не сказать – глупости, поддался на хорошо спланированную провокацию. Нет, Сильвия здесь ни при чем, – понял форзейль промелькнувшую у Шульгина мысль. – Она лишь инструмент. Не думал я, правда, что и в новой реальности ее сумеют достать с таорэровской базы, уверен был – барьер поставлен непроходимый, так что не считай меня лжецом и предателем. Здесь опять вмешались «высшие силы». Воплощенные, возможно, в Ловушку высшего порядка. То есть и сама Валгалла, и аггры, ее населяющие, – тоже иллюзия, которую Андрей не в состоянии отличить от реальности. Мы с ним не так давно имели краткий контакт… Я как раз и размышлял, пока ты меня не потревожил, как его выручить оттуда… Он ведь сейчас словно бы и не существует «на свете».
– А я думал, они просто ушли туда тем же путем, что мы прошлый раз…
– Если бы… Он сейчас почти в таком же положении, как тогда, в сталинском варианте…
– Но кому все это нужно? И ты ведь прошлый раз сумел их с Берестиным вытащить?
– Я думаю, дела обстоят так: условно говоря, Держатели, играющие «черными», решили пойти ва-банк. Партия зашла в тупик, и потребовались нестандартные решения. Со Сталиным, кстати, тоже был оригинальный ход. Если бы мне не приказали вмешаться, Новиков так и остался бы в той роли и в той реальности. Проблема снималась радикально. Однако…
Шульгин понял, что Антон снова начинает торговаться. По своей инициативе или выполняя очередной приказ.
– Что от нас требуется? Мы готовы договориться. Есть возможность сделать что-то, чтобы от нас отстали, хотя бы на срок нашей не слишком долгой жизни? А там мы спокойно умрем, и ваши проблемы разрешатся сами собой…
– Наверное, это возможно, – словно размышляя над предложением, ответил Антон. – Иначе вряд ли нам позволили бы встретиться.
– Позволили? Я считал, что в астрал вышел своей волей. И Андрей это делал несколько раз самостоятельно. Да ты ведь сам нам говорил…
– Я сказал: «позволили нам встретиться». Поскольку с моей стороны инициативы не было…
– Ну а раз позволили… Доложи, где следует, что мы согласны на их условия.
– Вот и хорошо. – Антон, кажется, испытал облегчение от благополучного завершения своей миссии. Если она действительно была.
– Возвращайся домой. Надеюсь, все будет хорошо. Что бы ты обо мне ни думал, я действительно считаю вас своими друзьями и готов помогать…
– Знаешь, как у нас определяют порядочного человека? Это тот, кто никогда не делает подлости по собственной инициативе. А уж если по приказу, то без удовольствия…
ГЛАВА 21
Андрей просидел на крыле мостика, наверное, полчаса, а то и больше. Курил почти непрерывно, сплевывал в черную, едва заметную – только по отражению звезд – воду за бортом, слушал ровный шум окружающих бухточку сосен. Положение представлялось ему крайне запутанным, но пока еще не безвыходным. Из слов Антона и Дайяны следовало, что Держатели (которых ему все время хотелось представить в каком-то материальном облике, но не получалось) сильно встревожены, если не сказать растеряны. Хотя, независимо от всего услышанного, ему такая ситуация казалась смешной. Как если бы члены Политбюро, забросив все остальные дела, решали, как поступить с пацаном, повадившимся терроризировать учителей регулярным подбрасыванием карбида в чернильницы. Да, смешно, если речь идет о пацане… А вот по поводу Солженицына и Сахарова они собирались, и не раз… Так что не нужно заниматься самоуничижением и принижать собственную роль во вселенских игрищах.
Дождаться бы поскорее Антона, а то ведь долго он в компании дамочек-аггрианочек не выдержит. Слишком большая нагрузка на психику – все время быть начеку, держать пистолет на боевом взводе и одновременно подавлять естественные инстинкты.
Они, возможно, на такой исход и рассчитывают. А что может произойти, если у него не хватит терпения противостоять непрерывной сексапильной агрессии? Он всего лишь любитель, а они-то крутые профессионалки, судя по всему.
Новиков по привитой Воронцовым привычке проверил, хорошо ли натянуты и закреплены швартовы, в каком положении якорная цепь. Потом спустился вниз.
Отдраил дверь каюты, в которой находилась Дайяна. Аггрианка лежала на койке, заложив руки за голову. Теперь она была одета в узковатые для ее роскошных форм джинсы и черный свитер крупной вязки. Под подволоком горел синий ночной плафон.
Каюта, конечно, не то что на «Валгалле». Голая функциональность. Две металлические койки одна над другой, металлический же откидной столик под иллюминатором, узкий стенной шкафчик и обтянутое коричневым пластиком кресло между столиком и переборкой. Не разгуляешься. Только чтобы поспать пару часов между вахтами.
С появлением Андрея Дайяна не изменила позы. Но движение глаз показало, что она его увидела. Новиков сел в кресло. Потянул носом воздух. Терпковато пахло незнакомыми духами. Откуда, интересно? Допустить, что она их с собой принесла? Настолько старается соответствовать образу? Скорее кто-то из девчонок после похода оставил. Ну да бог с ними, с духами.
– Я еще над твоим предложением думал, – сказал Андрей, глядя на висящий над дверью эстамп в тонкой черной рамке. – Заманчиво, конечно. Только вот испорченный телефон получается, видишь, какое дело. Договариваться – так лучше бы напрямик, без посредников. Сможешь организовать непосредственный контакт?