Чтение онлайн

Но больше всего Козачёв недоумевал, почему за одинаковые «прегрешения» Адамчика показательно вышвырнули из Москвы, а его только пожурили. И только в машине дошло, что «Искры» позиционирует себя как независимая газета. А подобный рупор общественности не всем по нраву. Значит, удар был направлен не на Адамчика, а на тех, кто держит издательство в качестве площадки для высказывания личных мнений. «Столица» же давно на поводке цензуры.

«Лучше уж так, чем с „волчьим билетом“ пробовать пробиться даже в самую захудалую редакцию», подумал Козачёв. Быть песчинкой между жерновами всегда неприятно. Но растёртым в порошок — ещё хуже.

Примечание:

[1] Тельфер — подвесное грузоподъёмное устройство с электрическим приводом, обеспечивающим подъём и перемещение груза как по вертикали, так и по горизонтали вдоль двутавровых балок.

Никанор подъехал к знакомому мне дому, аккуратно прижался к краю дороги, заодно посматривая, чтобы кто-то из ребятни не сиганул под колёса. Появление роскошного автомобиля в мещанском районе вызвало у них большой интерес. Дети с любопытными мордашками столпились на тротуаре и с галдежом стали обсуждать, что за зверь посетил их скромный двор.

— Игорь, разберись, — буркнул в гарнитуру Эд, сегодня сидевший на пассажирском кресле. — Яким, Вася — на сопровождение.

Из внедорожника вылезли мои телохранители. Игорь, лениво разминая плечи, подошёл к пацанам и о чём-то стал с ними разговаривать, постепенно оттесняя в сторону. Вася распахнул дверь.

— Дорога свободна, — усмехнулся он.

— Посиди здесь, — обратился я к Дайаане, с любопытством поглядывающей по сторонам. Новые впечатления всегда приносили ей радость. — Я скоро.

Захватив букет роз, я вылез на приятно покалывающий щёки морозец, поправил свободной рукой воротник пальто, поглядел на светящиеся окна квартиры Рудаковых, протяжно вздохнул (как меня встретят?) и направился к подъезду, сопровождаемый сахалярами. Для соблюдения элементарной вежливости показаться на глаза родителям необходимо. Тем более, Януш Сигизмундович курировал меня, когда я находился под опекой Булгаковых. Надеюсь, при матери и отце Илана не станет хлестать меня букетом по морде. Такой экзекуции, по справедливости, не заслужил. Кто же виноват, что наши дороги стали стремительно расходиться?

Первыми в подъезд зашёл Вася. Яким остался со мной, заодно контролируя двор.

— Чисто, — через минуту сказал он, услышав в гарнитуре голос друга. — Можно идти.

Возле двери квартиры Рудаковых я несколько раз глубоко вздохнул, насыщая кровь кислородом, а вернее — успокаивая быстро застучавшее сердце. Давненько я здесь не был, к своему стыду. Обещал приглядывать за Иланой, а сам увлёкся иными делами. Отбросив ненужные рефлексии, нажимаю на кнопку звонка. И дверь тут же распахнулась, явив на пороге стройную девушку с распущенными по плечам волосами. Голубое платье вполне допустимой длины давало возможность оценить гибкую фигурку и ножки.

— Привет, Илана, — я улыбнулся. — Выглядишь на все сто. Это тебе!

— Странствующий рыцарь вернулся, — усмехнулась похорошевшая Илана, пропуская меня в прихожую. — А я уже и забывать стала, как ты выглядишь. Спасибо за розы. Они чудесные.

Я осторожно чмокнул девушку в подставленную ею щеку и затоптался на месте, ожидая, когда бывшая одноклассница закроет дверь. Яким с Василием по моему приказу остались на площадке дожидаться нашего выхода

— Проходи в гостиную, мне ещё надо несколько минут, — Илана усмехнулась и потянула за собой. — Мама! Папа! У нас гость! Господин Волховский собственной персоной!

Прокричав это, она нырнула в соседнюю комнату с букетом, оставив меня наедине с родителями. Я поколебался, но скинул пальто. Несколько минут могут запросто перерасти в угрожающие полчаса. Впрочем, успеем. Вряд ли кто раньше времени в «Алмазный дворик» подъедет.

— Андрей, проходи, не стесняйся, — навстречу мне с кресла поднялся майор Рудаков в домашнем костюме. Положив какую-то очень толстую книгу на кресло, он подошёл ко мне и протянул руку для пожатия.

Я отметил, что бывший куратор назвал меня настоящим именем, а не тем, под каким я учился в Щукинской гимназии. Значит, до сих пор интересуется моей жизнью.

— Здравствуйте, Януш Сигизмундович! Очень приятно снова вас увидеть. Мария Ерофеевна, вы, как всегда, блещете красотой!

— Льстец! — рассмеялась мама Иланы, тоже решившая подойти к нам. — Как ты повзрослел, возмужал, Андрюша! Проходи-проходи! Пока Иланка губы накрасит, глаза подведёт — ещё и чай успеем попить.

— Нет-нет, тётя Маша! Не стоит утруждать себя, — я присел на диван, а майор Рудаков вернулся в своё кресло. Книга перекочевала на журнальный столик.

— Наслышан о твоей награде, — он внимательно посмотрел на меня. — Тебе же ведь нет ещё восемнадцати? Не военнообязанный, не учащийся кадетского училища. Почему ты был привлечён к спасательной операции? Я пробовал выяснить через военное министерство, но меня попросили не совать нос в это дело.

— Спасибо, дядя Януш, что так заботитесь обо мне до сих пор, — искренне поблагодарил я Рудакова. — Отдел «К» не обязан следить за своими подопечными, когда у них появляются родители. Наверное, ваш запрос вызвал подозрение?

— Скорее, недоумение. Но я проявил настойчивость, и меня направили в ГСБ. Ты и в самом деле там числишься кадетом? И к какому отделу приписан?

— А вот это уже служебная тайна, дядя Януш, — улыбнулся я и развёл руками. — Скажу только, что был введён в состав спецгруппы, как пилот ППД.

— Ага… — задумчиво потёр подбородок майор. — Тогда кое-что проясняется. Ну, раз это тайна, то и настаивать не буду. Искренне рад за тебя, Андрей, и за твою награду. Не каждый молодой дворянин из России удосуживался похвалы иностранного правителя.

— Ну, я же не один действовал, — решил поскромничать я. — Там такие волкодавы работали, что мне только оставалось их спину прикрывать.

— Что нисколько не легче, — усмехнулся Рудаков, увидев в моих глазах хитринку. — Как сам поживаешь? Планы на будущее?