Чтение онлайн

— А кто «Панцирь» в утиль отправил? — усмехнулась Арина. — Теперь и «Атом» развенчал.

— Здесь поспорю, — я чуть сменил позицию, чтобы приглядывать за Оболенскими. — Владимир Артемьевич получил достаточно информации по уязвимости своего бронекостюма. Признание поражения — это всего лишь игра на публику. Уверен, наш бой будет разобран на молекулы аналитической группой.

— Лизу тоже надо опасаться, — неожиданно поддержала княжну Дайаана.

— Вот видишь! — обрадовалась Арина, приплясывая на месте. — Попроси своих коллег из ГСБ, чтобы проследили за Оболенскими.

— У них другая задача, — я пожал плечами, вспомнив про «арбалетчиков». Ага, прицепились «хвостом» и поехали в Клин ради какого-то княжича, приглядеть за ним, чтобы никто не обидел. Ликвидаторы подобными делами не занимаются. И ведь до сих пор не рассказали об истинной причине своего появления. Поселились в «старом» корпусе гостиницы «Сестра», ненавязчиво сопровождают каждый наш выезд. Вот и сейчас их «Даймлер» скромно стоит в ста метрах от ангара, словно случайно оказался здесь. Ладно, подожду ещё немного, а потом напрямую спрошу Кондора, какого чёрта им от меня надо. Как-то не по-товарищески держать своего коллегу в неведении.

— С тобой, кажется, хотят поговорить, — сказала Дайаана и открыла дверцу автомобиля. — Я посижу внутри. Так мне будет легче настроиться и узнать тайные помыслы Оболенских.

Она нырнула в «Фаэтон», закрыла дверь и замерла там, мобилизуя всех своих духов для таинства камлания. Зато наружу вылез Никанор и со смущённой улыбкой пояснил:

— Ничего не сказала, но мне почему-то захотелось оставить её одну.

Мы негромко рассмеялись, но тут же приняли соответствующий моменту вид. Князь Владимир Оболенский с дочерью подошли к нам и вежливо поздоровались. Охрана из пяти человек остановилась в нескольких шагах, держа в поле зрения не только моих личников, но и окружающее пространство. Девушки ожгли друг друга взглядами своих прекрасных очей, мило при этом улыбаясь, а вот Владимир Артемьевич сразу протянул мне руку.

— Рад вас снова видеть, Андрей. Сожалею, что до спарринга не удалось пообщаться. А потом уже было поздно. Подготовка, тестирование узлов, проверка брони… Хотел подойти к вам в ангаре, но инженеры и механики одолели своими причитаниями. Пришлось задержаться и описать все проблемы, вскрывшиеся во время боя. Достойный был поединок, я очень доволен.

— Спасибо, Владимир Артемьевич, — я прожал твёрдую сухую ладонь, не очень широкую, но с цепкими и сильными пальцами. — Надеюсь, вы не сердитесь на меня за испорченный шлем. Но я не видел иного шанса обыграть вас.

— Ха-ха! — развеселился Оболенский. — Даже я бы не догадался вздёрнуть триста с лишним килограммов железа и живого веса к потолку и шарахнуть об балку! Признаться, у меня мелькнула мысль, что вы хотите выкинуть меня через крышу на улицу!

— Да, ангар оказался маловат, — усмехнулся я. — Для серьёзного тестирования нужен полигон.

— Абсолютно согласен, — кивнул Оболенский и обратил взор на княжну Голицыну. — Арина Васильевна, вы, как всегда, неотразимы! Позвольте выразить своё восхищение не только вашей красотой, но и благородным поступком.

Он с поистине аристократической элегантностью обхватил руку порозовевшей от простенького, но приятного комплимента девушки, и обозначил прикосновение губами к перчатке.

— Поверьте, мне не жаль этих пятисот тысяч, которые вы захотели вернуть за отложенный раунд, — пояснил князь. — Наша команда получила гораздо больше, протестировав бронекостюм в бою с достойным соперником. Поэтому очень вас прошу, Арина Васильевна, ни в коем случае не возвращать деньги.

— Если вы так настаиваете… — скромно потупила глазки княжна Голицына.

— Настаиваю, и даже очень! — усмехнулся Оболенский и прикоснулся рукой плеча Лизы, словно хотел, чтобы мы перевели на неё своё внимание. — А с моей дочерью вы уже знакомы.

— Не далее как позавчера имел честь встретиться, — я кивнул. — Елизавета Владимировна поражает своим умением браться за мужские дела. Подготовить столь сложное мероприятие не каждому под силу.

— Пустое, Андрей Георгиевич, — снисходительная улыбка мелькнула на губах Лизы. — Я с пятнадцати лет нахожусь в системе родового концерна, чему-то да научилась.

Ещё несколько минут ушло на обмен любезностями, а потом Оболенский неожиданно предложил:

— Как вы смотрите на предложение совместно отобедать? Да, я знаю, что вам нужно вернуться в Москву до конца дня. Кому-то на службу, кому-то учиться. У всех свои дела. Думаете, почему я отказался от третьего раунда и признал поражение? Только ради встречи с приятными молодыми людьми. Отказа не принимаю.

Шутку князя Владимира я оценил. Поглядел на Арину, но девушка сделала вид, что все решения принимает её спутник. Тогда я перевёл взгляд на безоблачное небо, пронзительно голубое и залитое солнцем, и прикинул, что времени хватит. Да и неприлично второй раз отказываться от предложения тверичей. Не поймут. Вернее, поймут, что их игнорируют, и как ещё отреагируют на такой демарш, можно угадать без ошибки.

— Мы не против, — раз уж Арина грамотно дала мне возможность показать, кто в нашей паре ведущий, ответил я. — Когда?

— В три часа мы ждём вас, Андрей Георгиевич, Арина Васильевна, в ресторане гостиницы, — князь, кажется, очень обрадовался.

— Можно нескромный вопрос? — я решил уточнить некоторые моменты, чтобы не попасть впросак.

— Конечно, Андрей Георгиевич.

— За столом будем только мы или вы планируете отобедать всей семьёй? Я видел ваших братьев и Главу Рода. Если они будут присутствовать…

— Нет-нет! — тут же прервал меня Оболенский. — Братья уезжают в Тверь вместе с инженерной группой. Повезут «Атом» в лабораторию. Ну, а отец… я думаю, он не откажется поближе познакомиться с вами. Вас смущает присутствие наших родственников?

— Ни в коем случае, — мягко возразил я. — Буду рад познакомиться с человеком, который превратил «Экзо-Сталь» в мощную корпорацию. Ваша продукция пользуется успехом, а я всегда готов учиться. Не зазорно получить несколько советов от Артемия Степановича.