Чтение онлайн

Он самолично разлил по рюмкам темно-соломенного цвета напиток.

— Как Люба, детишки?

— Все с ними в порядке. Живы-здоровы, не жалуются, — усмехнулся Афанасьев. С чего бы жаловаться?

— Рад за тебя, Боренька! Давай за встречу!

Рюмки едва слышно стукнулись краями друг о друга. Афанасьев про себя поморщился. Он уже лет десять отказался от практики пить коньяк на подобных встречах, когда стрелки часов не пересекли полдень. На здоровье, конечно, не жаловался, но подобное плебейство жутко не нравилось Любушке.

Принятый внутрь коньяк разгорелся жарким пламенем.

— Ты на закусочку налегай, — предложил Тамес, подцепляя тонкий ломтик сыра. — Не морщись, тебе не идет. Вот маслины испанские, сыр из самой Швейцарии, как утверждает обслуга.

— Людям верить надо, — кашлянул Борис Кузьмич, отправляя в рот вяжущую нёбо и язык маслину.

Хозяин «Хамовников» фыркнул и цапнул графин, чтобы наполнить рюмки. Однако подгонять не стал, а задал вопрос:

— Объясни, Боря, чем тебя заинтересовал молодой человек, живущий рядом с тобой? Неужели к твоей дочке клинья подбивает?

«Не стал откладывать в долгий ящик свой интерес Феликс, не стал, — подумал Афанасьев. — И это хорошо, разговор не затянется».

— Как раз наоборот — даже ни малейшего намека, — кисло улыбнулся Борис. — Сам посуди… Квартира, в которой он живет с каким-то азиатом, стоит весьма дорого, даже в аренду не каждый рискнет ее взять. А пацан, как он сам утверждает, ее купил. Далее, разъезжает на роскошном авто, о котором мои сыновья говорят, что только в САСШ выпускается. Недавно попросил меня об одной услуге: найти ему помещение под мастерскую для своего экзоскелета. И это мне говорит якобы мелкопоместный барчук, у которого должна вошь на аркане водиться, а не американский «Фаэтон» с личным водителем!

— Ты его родителей видел? — Тамес откинулся на спинку стула и сцепил пальцы рук на животике.

— Ни разу. Друзья приходят, а из взрослых никого не замечал, кроме азиата и еще какого-то странного типа. Видимо, приглядывает за мальчишкой.

— И ты до сих пор не свел воедино кончики нитей? — улыбнулся Феликс Семенович.

— Да сразу начал, когда просьбу найти ему помещение услышал. Есть мысль, что Викентий — чей-то бастард, причем, не абы какой, про которого стремятся забыть, чтобы не компрометировать серьезного человека. Наоборот, всячески поддерживают. Поэтому и купили ему квартиру в «Купеческом муравейнике».

— Любая версия имеет право на жизнь, — Тамес все же поднял рюмку, заставляя и Бориса Кузьмича проделать то же самое. Выпили. — Ты увлекаешься боями в экзоскелетах?

— Совершенно нет, — цепляя мясной пластик пряной говядины, ответил Афанасьев.

— А про покушение на императорскую семью во время празднования Дня Рода слышал хотя бы?

— Мы тогда в Крыму отдыхали всей семьей. Решил, что нужно подальше от таких мероприятий быть. И знаешь, нисколько не жалею. В столице тогда суета неимоверная стояла.

— Создается впечатление, что тебя вообще ничего не интересует, кроме денег, — хмыкнул Тамес. — Тогда понимаю, почему ты столь беспомощен.

— Не перегибай палку, Феликс, — отмахнулся Афанасьев. — Дочка мне рассказала, что Волховский спас императорскую семью от гибели, и я сразу подумал, не в этом ли кроется такая роскошная для юнца жизнь: дом, машина, дорогой бронекостюм… Но потом отбросил эту мысль. Для Мстиславских такой подарок слишком жирен. И вообще, они не любят афишировать свою признательность.

— Так и есть, вывод верный, — кивнул Тамес. — Ладно, не буду тянуть кота за причинное место… Твой Волховский — сын «золотого тойона», якутского князя Георгия Мамонова и Аксиньи Гусаровой.

— Теперь ясно! — облегченно выдохнул Афанасьев и постарался скрыть от Тамеса довольный блеск в глазах. — А то ведь меня такое несоответствие между его образом жизни и финансовой состоятельностью в депрессию скоро вгонит.

— Никак собрался его к себе привязать? — рассмеялся Феликс, отправляя в рот мясной рулетик, начиненный овощами. Прожевав, покачал вилкой перед собой. — И дочке своей, не моргнув глазом, жизнь испортить?

— Зверем меня не считай, — обиделся Борис Кузьмич. — Сначала мысль была, но теперь лишний раз подумаю, стоит ли связываться с Мамоновыми.

— Детям встречаться не запретишь, — качнул головой Тамес. — Может произойти всякое, но я хочу дать совет… Не хитри с мальчишкой и на дочь свою не дави, если задумал повязать княжича родственной кровью. «Золотой князь» не примет Ксению в семью, как бы ты ни старался. А нам лучше от аристократов держаться подальше. Мы разве плохо живем, чтобы еще в берлогу к медведю залезать? Не порти жизнь ни себе, ни родным.

— Я учту твои советы, Феликс, — не стал оспаривать правильный, в общем-то, совет Афанасьев. Но ведь на то и купец, чтобы свою прибыль искать в выгодных связях и знакомствах. С помощью мальчишки, оказавшемся княжичем (к радости Бориса Кузьмича), он может выйти на новый уровень, подобный тому, который занимает Тамес. Мамоновы крепко сидят на богатствах якутской земли, и чем черт не шутит, вдруг, да и заприметят Афанасьева? Известно же, что аристо не любят торгашей, но очень любят, когда они приносят прибыль семье, роду, клану. А кто повысит их благосостояние как не купец?

Дочь свою Борис Кузьмич теперь будет опекать более внимательно. Рано или поздно Ксения узнает о своем соседе гораздо больше, и идя на поводу своих девичьих эмоций, может наломать дров. Придется жене шепнуть, чтобы тоже догляд устроила. А княжичу он найдет достойное помещение, а не эту развалюху Лифантьева. И со существенной скидкой. Тут главное не упустить момент и вовремя показать себя благодетелем молодого человека. Глядишь, и папаша «золотой» об этом узнает. Там словечко, здесь вовремя пущенный слушок — так дела и делаются. Афанасьев своего не упустит.