Чтение онлайн

– Да я уже руку поднимал, когда заметил кровь! – оправдывался тот самый парень в темных очках. – Кто же знал, что твой братец как наскипидаренный понесется добивать противника! Условие нарушено!

– Ты лучше подумай, как объяснишь ситуацию старшим родовичам, – покачал головой Егор и вдруг посмотрел на меня с измазанной в крови рубашке. И неожиданно подошел, протягивая руку.

– Нет! – закричал я, отпрыгивая в сторону. Жуткий страх разоблачения облил меня с ног до головы. Да я лучше сам как-нибудь справлюсь, чем потом на покаяние к Старейшине пойду, что вскрыл свою антимагию, будь она неладна! От помощи я бы не отказался в ином случае!

– Дурак, что ли? – удивленно спросил Егор и остановился, недоуменно пожимая плечами. – Я же хочу помочь кровь остановить.

– Не надо! – попросил я, прячась за спинами своих секундантов, удивленных не меньше Дубровского. – Все уже, не течет.

– Как хочешь, – пожал плечами Егор и отвернулся. Взяв младшего брата за плечо, подтолкнул его в спину. Следом за ними рассосалась и остальная толпа.

– Так кто победил? – запоздало крикнул Федька, оставшийся рядом со мной, как и Серега. А также, к моему удивлению, Артем с Пашей-распорядителем.

– Формально – Дубровский, – растерянно почесывая затылок, сказал Паша. – Он же первым выбил Волховского из драки. Но я не успел остановить бой. Получается ничья?

– Я бы согласился, – кивнул Серега. – Ты как, Вик?

– Да без разницы, – пожал я плечами. – На ногах остался стоять, да еще нос этому задаваке расквасил.

– Справедливо, – хмыкнул Паша и повернулся к Артему. – Мне самому объяснять Ивану Олеговичу о результатах дуэли, или ты сделаешь заявление?

– Лучше ты, – поморщился Артем. Так я и знал. Не хочет брать на себя ответственность, боится, что по шее получит от отца или Старейшины. Свою миссию он не выполнил, не углядел за мной, допустил дуэль. Не завидую я «брату».

– Тебе помочь вычистить рубашку? – неожиданно спросил Пашка. – У меня есть специальные техники Воды.

– Подожди, – я к легкой оторопи однокашников скинул рубашку и положил ее на скамейку, аккуратно расправив по всей поверхности, а сам отошел в сторону. – Не люблю, когда на меня магические плетения бросают.

Пашка кивнул, словно оценил мою шутку, и не выказывая особого удивления (можно подумать, он часто видел таких придурков как я), вытащил из кармана плоский черный камешек с желтыми прожилками; сжал его в ладони, и тотчас же рубашка окуталась легким серебристо-фиолетовым туманом с капельками воды. Повеяло свежестью. Не знаю, каким образом происходит процесс очищения ткани от биологической жидкости, но через минуту я держал в руках белоснежно-чистую рубашку, только едва влажную. Не умеет еще Пашка совмещать две техники.

– Спасибо, – поблагодарил я. – А где можно помыться?

– За площадкой есть цветочная теплица, – подсказал Федька. – Туда трубопровод идет, а кран на улице. Пошли, покажем.

Мы оставили Пашу и Артема обговаривать какие-то мелочи по прошедшей дуэли и направились к теплице. Я нашел кран, торчащий из кирпичной стены невысокой оранжереи с покатой крышей из какого-то мягкого прозрачного материала, покрутил барашек и стал тщательно смывать кровь с лица, уже покрывшееся жесткой красной корочкой. Нос болел невыносимо. Не свернул ли мне Кирилл своим ударом переносицу? Башка-то у него железная оказалась!

– Странно как-то дерется ваш Дубровский, – сплевывая воду, попавшую в рот, сказал я. – Буза? Крепь? Русский спас?

Федька и Серега переглянулись. Я, наверное, их на иностранном языке спросил.

– А-аа! – протянул Ушаков Серега и затряс густой шевелюрой. – Они какую-то старинную систему рукопашного боя используют или несколько, объединив в свой стиль. У них свои бойцы уже есть, учители.

– Гопник он, ваш Киря, – заявил я, надевая рубашку. – Так только шпана в подворотне дерется, а не дворянин. Дуэль и уличная свалка – вещи разные, и нужно мозгами думать, когда применять ту или иную систему. А ведь он мог запросто одолеть меня без подлого приемчика. Он в нос меня бил, чтобы я сразу с ног брыкнулся.

– Так и ты ему не по-честному врезал, – напомнил Федька.

– А что мне оставалось делать? – я хмыкнул, приглаживая мокрой ладонью волосы. – Бой не был остановлен, а значит, должен продолжаться. Не я первый поганый прием использовал. Это на войне или в уличной драке можно любыми способами защищаться. А Дубровский не враг, только что к высокородным принадлежит.

– Да ладно тебе, Федька, – Серега протянул руку и крепко пожал мою ладонь. Я удивился. Ведь Ушаковы не ладят с Булгаковыми, а я, как бы, нахожусь на стороне последних. – Ты молодец, Вик. Не растерялся. Пусть в следующий раз за своим языком следит.

– Согласен, – кивнул я. – Поделом получил.

Мы вернулись к школе, откуда уже отъезжали автобусы и машины с учениками. Суматошный день закончился, принеся мне не только проблемы, но и законную гордость, что я не раскрыл свой Дар, не спасовал перед аристократским сынком, да еще нос ему расшиб. Пусть знает Волховского.

Нас встретила Света, мечущаяся разъяренной кошкой на крыльце гимназии. Схватив меня за руку, она потащила меня в сторону автомобильной стоянки.

– Где тебя леший носит? – сердито выговаривала она. – Я уже водителя два раза просила задержаться. Давай, быстрее садись!

Водитель в белой форменной рубашке с какими-то странными погончиками на плечах и плечевым шевроном с нарисованным гербом Булгаковых, меланхолично посмотрел на меня, пропустив мимо ушей вялое извинение (дети аристо не должны извиняться перед слугой), и закрыл дверь. С шипением рассерженной змеи створки захлопнулись, заурчал мощный мотор. Тяжелая длинная сигара автобуса осторожно выехала со стоянки, миновала распахнуты ворота гимназии и свернула на проезжую часть.

– Как ты? – Света села рядом и с тревогой глянула на мой распухший нос и наливающийся синяк чуть ниже глаза. – Я слышала, что вы друг другу кровищи пустили… Один другого стоите!

– Да нормально все, – мне было приятно осторожное прикосновение пальчиков Светы, хотя и больно. – Можно сказать, ничья.

Впереди над спинкой кресла возникла растрепанная голова Ромки. Он ощерился в улыбке, увидев во всей красе мою физиономию.

– Я слышал, как Егорка Дубровский на Кирю орал, что тот болван и позор семьи! – выпалил Ромка. – А что он сделал, а, Вик?

– Скройся! – грозно сощурилась Света. – Орешь на весь автобус!

– Дома расскажешь! – торопливо произнес «младший брат» и нырнул в кресло.