Чтение онлайн

Страх неизвестности – он много больше, чем тот, который стоит перед принятием правильного решения. А ей осталось только решить. Что делать дальше. И как всё пережить.

Вика позвонит Павлу Петровичу, возможно, этот человек отбросит все её сомнения и изощренные мысли насчёт убийства собственного ребёнка. Пара часов, каких –то 120 минут, она доберется до дома, придёт в себя и обязательно свяжется с этим человеком. Потому что с Антоном разговаривать бесполезно. Инфантилизм в полном расцвете. Врядли парнишка даст адекватную реакцию, а волноваться Вике сейчас не стоит, все –таки она ждёт ребенка. Пока ещё ждёт.

Мимо калейдоскопом пробегали лица прохожих. Серыее, невыразительные. Трём –четырём мордашкам девушка даже улыбнулась. Дежурно, сквозь пелену гаснущей перед глазами реальности. Выйдя из автобуса, она постояла несколько минут, приходя в себя. Езда в общественном транспорте – аттракцион не для слабонервных. Особенно летом. И о чём думают все эти дамы, выливая на себя флаконами дешевые китайские духи, лишь отдаленно напоминающие оригиналы известных брендов?

Мутило, воздух стоял удушающим киселем, который можно разрезать ножом без особого труда. Но смена обстановки на более свободный вариант сделала своё дело – ей полегчало. Не торопясь, направилась домой, к уютной Раисе Олеговне и её аппетитным отбивным. Очень хотелось есть.

–Ну что, дорогая, как дела?

–Вам привет передавали, напомнили, что скоро юбилей.

–Да как же, помню –помню. – хозяйка гремела тарелками, накрывая на стол, салаты, соленые огурцы, сыр и мясная нарезка. Виктория подозрительно смотрела за её манипуляциями. С чего такой стол? Праздник какой?

–Вика, поговорить надо.

–Ну… хорошо…

Раиса Олеговна, наконец управившись, присела напротив, сцепив руки в замок. Тяжело, видимо, дается ей подбор слов.

Девушка сидела, ковыряя салаты и рассматривая хозяйку. Для своих лет женщина выглядела прекрасно – сохранила формы и даже талию, и это в шестьдесят –то! Ухоженная, на лице – всегда аккуратным слоем лежит косметика. Но что –то в ней было. То, что заставляло и сейчас останавливать на ней восхищенный взгляд. Шарм. Красота. Общее впечатление портил тяжелый словно железобетон, выцветший взгляд водянисто –коричневых глаз. Руки как у гарпии с короткими наманикюренными ноготками, и всегда мрачные тона в одежде. В тряпках Раиса Олеговна толк знала – за редкими исключениями постоянно подбирала фасоны, выгодно подчеркивающие фигуру.. Да, завораживающий образ королевы теней. Именно так в Голливуде когда –нибудь олицетворят смерть или дух тяжкой болезни… Красивый и равнодушный. Тёмный и загадочный в своей непредсказуемости.

–И что ты думаешь делать теперь? – хозяйка смотрела заинтересованно –заискивающе.

–Не знаю пока, мне нужно позвонить. Но я ещё не готова к этому разговору.

–Хорошо, я тогда не буду начинать, – она бросила сочувствующий взгляд на убитую безразличием квартирантку. – Мы поговорим позже, когда ты примешь решение.

Демонстративно –грациозно встала из –за стола и удалилась свою спальню, оставив Викторию сидеть в одиночестве, наслаждаясь обедом.

Надо бы за продуктами сходить, Раиса Олеговна, конечно добра, но садиться ей на шею очень некрасиво. И о чём она хотела поговорить? О ребёнке, который и сам не знает, быть ему или не быть? Звонить Павлу Петровичу не хотелось до жути, до дрожи в коленях. Но надо.

Надо поставить его в известность, возможно именно он и поможет, успокоит, уговорит оставить всё как есть, без операций, без аборта, на который Виктория уже решилась глубоко внутри. Взгляд упал на лежащий на столе телефон.

Контакты: Павел Петрович Шелест

Кнопка вызова. Длинные гудки, щелчок.

–Слушаю.

Сбивчивый рассказ дрожащим от волнения голосом, рыдания, – Павел Петрович молчал. Наверное, думал, размышлял, переваривал информацию. Наконец, собрав все воедино коротко бросил:

–Через три часа жду тебя в клинике. Не приедешь – пожалеешь не одну тысячу раз. У меня все. Жду.

В клинику она приехала вовремя. На пороге стоял Антон. Явно нервничал, зажав в руке очень эффектный букет из лилий. Смотрел так, словно под расстрелом.

–Привет. Это тебе, – протянув цветы, даже немного покраснел. Наверное получил втык от своего папаши.

–В задницу себе засунь, ублюдок.

Она прошла внутрь, цокая каблуками. Не хватало еще стелиться перед этой мразью. Единственный из их семьи, кто действительно заслуживал уважения – был Павел Петрович. Но, возможно, это уже в силу возраста.

Она знала, куда именно её пригласили – секретарша, заранее оповещенная о визите, попросила пройти на третий этаж, в кабинет Павла Петровича. Что ж, девушка очень надеется, что это – последний визит в эту проклятую клинику.

Самый верх – административные помещения, не имеющие ничего общего с больничной средой. Конечно, запах лекарств сочился из каждой щели, но обстановка в корне другая. Ковровая дорожка, очень мягкие и такие манящие присесть кожаные диваны, кресла. Живые растения в огромных керамических кадках. Наконец она дошла до заветной двери. Тихонко постучавшись, повернула бронзовую ручку.

Он сидел за столом, заваленным бумагами почти под самый потолок. Жестом пригласил присесть.

–Добрый вечер, Виктория Борисовна.

Она улыбнулась. Вымученно, но всё же вежливость – хорошая черта характера.

–Здравствуйте.

–Вы понимаете, что у нас сейчас за щепетильная ситуация?

Она кивнула.

–Виктория Борисовна, если Вы согласны – вас сейчас же переведут в корпус, специализирующийся на гинекологии. Там проведут все необходимые тесты, а дальше – будем отталкиваться от того что есть.

–Хорошо.

–Ну вот и ладушки. – Павел Петрович улыбнулся. По –настоящему. Так, что она ощутила на своих плечах теплые крепкие объятия. Даже дух перехватило.

–Поехали? – он встал, обошел канцелярского монстра и протянул руку.

Уже в машине, рассматривая в окно проносящиеся пейзажи, Вика думала.

А может быть, отец вовсе и не Антон?

И снова – «разделочное» кресло, безэмоциональный приторно –вежливый персонал, холод больничных стен, для весёлости раскрашенных в яркие тона. Не то, не то, всё не то! И зачем она попёрлась сюда!

Сделала бы аборт и всё, и больше бы не переживала! Вычеркнула бы этот период из своей жизни, забыла, спрятала в самый тёмный угол, на задворки памяти…

Зачем? Наверное, захотела создать Антону проблем? Ну вот, создала! Тот получил нагоняй от отца, даже за цветами сгонял… Ахаха, а может и вправду надо было ему букет в задницу запихать?! Нет, за то, что они с Вадимом сотворили – цветы в заднем проходе – слишком малое наказание.

Павел Петрович размышлял, сидя в рабочем кабинете. Мда. Сына он вырастил так себе. Во времена его юности парни никогда так не поступали с девушками. Совратить, опозорить. Зачем?! Забавы ради? У него же совсем другая ориентация. Трудно смириться, когда твое чадо…хм… не такой как все. Особенный. И связи предпочитает такие же, с изюминкой. Поэтому, когда ему позвонила эта девчушка, он обрадовался. Один флакон «Экстаза» в джине творит чудеса, Антон даже не взбрыкнул, когда она его поимела… И правильно сделала. Наследник всей этой империи должен быть! Должен, и все тут. Остается дождаться результатов теста на отцовство.