Чтение онлайн

– А вот я бы согласилась, если бы только нас не считали виноватыми в том, что мы в плен попались. А то, думаю я, не всякий поверит, что мы сами из плена убежали, и что мы снесли, а то устроят и нам командировку...

– Хватит дурь нести, совсем ополоумели с непривычки, спите, Лили, Вика вспомнила, как это имя выкрикивали французы на площадке.

– А Луи сейчас в лагере, - проговорила Валя, - ждет меня.

И вдруг им одновременно захотелось петь. Они словно только что вспомнили, открыли в себе эту способность.

Первой запела Вика, тихонько, глядя на огромный звездный купол:

Крутится-вертится шар голубой,

Крутится-вертится над головой,

Крутится-вертится, хочет упасть,

Кавалер барышню хочет украсть.

...Они шли по лесу с рассвета. Вика, как всегда, встала без пяти пять утра, огромное красное солнце вставало слева над полем. Перед стогом темнел багряно-бурый лес, казавшийся осенним в этот час. По дороге из-под горки выезжал военный грузовик, из него раздался короткий собачий лай, Вика подождала, пока он проедет, не шелохнувшись и боясь, что девочки станут просыпаться. Она проводила грузовик взглядом, разбудила подруг и уволокла их в лес.

Солнце вставало слева, значит там восток. Восток - восход. Запад закат. Так Вика запоминала, где какая часть света.И еще бабушка объясняла, что выход из церкви - на запад, а алтарь в восточной части. Выходит, даже церковники запад считали дьявольским. Но здесь не было церквей. Солнце катилось на них по полю, пока они перебегали его, солнце заливало алым светом все вокруг.

– Ищут нас. Привезли собак. Я видела машину, пока вы спали.

Они быстро пробрались в глубь леса, и долго шли молча, боясь дышать и жалея, что их изможденные легонькие тела все-таки имеют вес и под ногами их трещат ветки и шуршит прошлогодняя листва и сухая трава. По лицу проводила своей цепкой пряжей толстая паутина, Вика то и дело нагибалась, чтобы не напороться на нижние ветки.

Передых устроили только часов в одиннадцать. Ветер гулял по вершинам осин, никаких звуков не раздавалось более.

Восток был там. Слева. Значит, там Польша, там - вся Германия и они идут на юг, вглубь страны.

– Нам вдоль этой лесополосы надо чесать. Кто бы на дерево слазил?

Слазили и на дерево. Вика и полезла. Это была гладкая, но ветвистая осина, высокая, но старая, крепкая. Она стояла на возвышении и у Вика был шанс увидеть, что делалось в долине.

– Лес зканчивается в сотне метров, - крикнула она сдавленно, - Дальше поля, справа речка, замок вдалеке, а внизу город. Большой. Туда дорога ведет. Только нам она заказана.

Она спустилась и долго молчала. Поели. Выбора не было. По открытой местности они идти не могли. Хоть в землю зарывайся. Пошли в обратную сторону, на запад. Солнце клонилось к зениту, когда запаренные они снова наткнулись на колючую проволоку. На их счастье, они не выбежали из леса, увидели ограждение и вышку еще из кустов. На вышке стоял часовой. Невдалеке виднелся пропускной пункт. Даже немецкая речь долетала. В ворота как раз проезжала небольшая черная машинка. Часовые - даже на вышках - отдали честь. За проволокой был луг, по нему шла асфальтированная дорога, скрываясь в лесу.

– Какой-то объект. Только с какой стороны проволоки?

– Чесать отсюда надо, Вика.

– Невезуха, - Лена поджала губы и сощурилась.

Они действительно были похожи на странниц, которые ищут встречи с удачей. Мысль их металась и не находила выхода: что было, что могло быть их спасением, если встреча с людьми была для них смерти подобна? Добрый волшебник в лесном домике их не устраивал, теперь им надо было на родину, к своим.

Под вечер Валя начала поскуливать, она старалась плакать втихомолку, но приходилось шмыгать носом. Вика решилась на что-то и подняла руку.

– Вы остаетесь здесь. Мы абсолютно запутались и не знаем, куда идти. Восток, Запад - что-то мы не так делаем. Ждите меня до победного. Если не вернусь, пойдете вперед, найдете железную дорогу, попробуйте пристроиться на платформу, доехать поближе к городу. Там разберетесь.

– Я уже готова проситься к кому-нибудь на ферму, работницей, а? простонала Валя.

На ней лица не было, она выбилась из сил и сидела теперь на траве, тупо уставясь в никуда.

– Иди, иди в служанки, в работницы. Только не думай, что тебе попадется добрый хозяин, который будет относиться к тебе, как к доченьке.

Впрочем, Лена без зла говорила. И у нее на злость сил не осталось.

Вика снова залезла на дерево и стала вглядываться вперед. Лес был большой. Кругом виднелись плеши - лужайки и небольшие поля, между ними проходили аллеи, в которых прятались дороги. Впереди, в ранних сумерках уже горели огоньки поселения, втиснутого в дальнюю кромку леса.

Вика вернулась под утро. Как уж она нашла дорогу, она и сама не знала.

– А на вас не трудно наткнуться. Значит так, идем вправо, там ровный такой канал идет, его даже сверху не видно. Канал открытый, но в двух километрах мост. За мостом станция. Городок какой-то. А мы реку переплывем в узком месте, за поворотом. Вы уже ели?

Они не оставили ей колбасы. Так уж получилось, она простила их. Девочки были измучены неведением и холодом, а главное, в глазах их читалась паника.

Они взяли вправо, шли долго, но реки никакой не было на их пути. Выходили они к отдельным фермам, к шоссейной дороге, шли вдоль нее, и перебегали в другой лес. Река мелькала где-то впереди далекой сверкающей на солнце саблей. Они снова выходили к полю, снова натыкались на фермы. Они меняли направление и кружили, кружили, боясь выйти к людям. Река убегала от них.

Ближе к вечеру, допив последний глоток воды, они пустились в очередной пробег, уже темнело, воздух сгущался и стремительно холодел. Девушки оказались у подножия большого холма, на вершине которого, в кронах деревьев виднелся огромный особняк. Они переглянулись и стали вскарабкиваться вверх, параллельно дороге ведущей в гору.

Солдаты в маскхалатах возникли неожиданно, прямо в лесной чаще.

– Хенде хох! Стоять на месте!

– Так, еще одна, - несколько пар женских рук подхватило Вику и поволокло по проходу, ноги ее волочились, как мертвые.