Чтение онлайн

— Не каждый итальянский винодел знает про этот сорт, а вы уже почти два столетия его выращиваете и делаете «Слезы Христа».

— И не только, мы добавляем алеатико в наш лучший портвейн и в очень редкое вино «Мускат черный».

— Мускат черный.

— Да, это редчайший вид муската, он омолаживает кровь.

— Что это значит?

— Мы единственный завод в мире, который делает красный мускат; во всем мире делают белый мускат и мускат розовый; известно большое количество винограда мускатных сортов, но они все дают белые и розовые вина, а мы делаем мускат красный.

— Я могу его попробовать?

— Конечно.

Гид повела Макса по подвалам «Массандры». Макс увидел бутылки XIX века и даже несколько десятков бутылок конца XVIII века.

— Неужели они еще живы?

— Да, мы им создали идеальные условия для жизни, и потом это крепленые сладкие вина, они почти бессмертны.

Макс взял бутылку, на которой краской был нанесен год — 1775, с трудом можно было прочитать, что это испанский херес дела Фронтера.

— Не каждому дано подержать ее в руках.

— Ах, да, сеньора, я благодарю вас.

— Мы собираем библиотеку вина, энотеку, мы сохраняем для мира его вкусы и запахи.

— А как вы сохраняете такие старые вина?

— Мы меняем пробки каждые четверть века.

Максу очень понравились подвалы и туннели Массандры. Все здесь было покрыто плесенью веков и смрадом таинственности. Такой монументальности он не видел нигде. Вот как раз здесь и должны находиться подвалы дьявола.

— Скажите, а у вас нет каких-нибудь преданий, связанных с дьяволом, ну там, знаете, погреба дьявола, подвалы дьявола.

— Не могу сразу вам сказать, прямо сейчас ничего не приходит на ум.

— Да, извините, это у меня навязчивая идея, так, знаете, идея фикс.

— Вы знаете, у нас есть дьявольская скала.

— Скала?

— Да, — и гид рассказала ему, что неподалеку от главного корпуса завода находится гора Кара-Даг, которая появилась после извержения вулкана. Огромные массы лавы образовали просто чудовищный ландшафт и обогатили почву южного побережья Крыма вулканическим пеплом.

— Во время извержений мог меняться состав почв, в них повышалась концентрация минеральных веществ, которые обогащали почву.

— Значит, и у вас вулканы повлияли на состав почвы?

— Да, мы в этом абсолютно уверены.

Макс не спал всю ночь. Ребус, который ему оставил отец, оказался сложнее и интереснее, чем он думал. Во-первых, совпадение с вулканами, ведь в Италии «Мастроберардино» делают вино, которое называется «Лакрима Кристи дель Везувио». Не просто Слезы Христа, а слезы с Везувия. И вот здесь тоже делают «Лакрима Кристи», и тоже на вулканической почве, и тоже рядом спящий вулкан. Конечно, это совпадение, но совпадение мистическое. Во-вторых, как древний и не очень распространенный на родине алеатико мог попасть в Россию? Какие силы забросили его сюда? Теперь на территории бывшего СССР посадки алеатико занимают больше площади, чем в самой Италии.

Макс не мог уснуть этой ночью. Что же произошло тогда? Кто и зачем привез алеатико в Россию? Какие причины были у людей везти виноградную лозу так далеко? Макс предположил даже полуфантастическую, но очень героическую версию: возможно, это патриоты Италии спасали лозы своих древнейших виноградников, ведь Австрия душила и не давала объединиться Италии. А что объединяло итальянцев? Их страсть к вину.

«Да, — подумал Макс, — такое уже бывало в истории, наверняка австрийская империя хотела насадить везде свои лозы и сделать Италию винной провинцией империи. Нужно было убить древние традиции, а для этого надо было уничтожить древнейшие сорта винограда».

Макс вернулся домой в Бордо. Он нашел вино под названием «Слезы Христа», и не одно, а целых два. Вино из Кампании и вино из Крыма, и оба имели итальянское название «Лакрима Кристи». На этом их связь и заканчивалась. Конечно, Макс пытался убедить себя, что их связывают вулканические почвы, но это было не более чем совпадение. Итак, поиски Слез Христа не пролили свет на то, что отец зашифровал в записке. Придется зайти с другой стороны, пришло время искать «Подвалы Дьявола». Макс считал, что его мать права и отец должен быть в Чили, значит, там же он и найдет эти подвалы. Главной зацепкой был двоюродный брата отца — Роббер, который уже пять лет как жил в Чили.

Слишком многое изменилось в жизни Макса. Раньше она казалась ему простой и радостной, все было таким понятным и ясным. Но теперь он вдруг обнаружил, что все это лишь видимость. В одночасье налаженная и спокойная жизнь превратилась в абсурд. Каждый член семьи, к которой Макс так привык, оказался по-своему одинок. И это одиночество разрушило семью Шанталье.

Максу было жутко одному в замке, и он решил спать в гостиной, при камине. Одиночество было просто зловещим. Он не выдержал и решил позвонить Анлор. Подошел к телефону, снял трубку.

— У вас одно сообщение, — услышал он автоответчик.

— Ну, хоть кто-то помнит обо мне, — и Макс включил запись. Это была Анлор, она вежливо и холодно сообщила, что встречается с каким-то Анри, он милый парень и на выходные они едут в Париж в Диснейленд.

— Ладно, — тихо сам себе сказал Макс, — пора уезжать навстречу Новому Свету.

Через неделю Макс уже был в Сантьяго. Роббер сам приехал за ним. Вид у него был подавленный.

— Грегуар действительно давно собирался ко мне, ты же знаешь, нас всегда куда-то несет, да и потом с Моникой они уже давно перестали понимать друг друга. Он приехал ко мне очень воодушевленный новыми возможностями. Ему понравился мой карменер, он хотел сделать из него шедевр.

— То есть он собирался к тебе?

— Максимилиан, ты взрослый человек и должен понимать, что в жизни людей не все так просто, как это кажется из Бордо.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоего деда, он был счастливый человек.