Чтение онлайн

Ну да ладно, мне наплевать с высокой колокольни.

Я заражаюсь непрошибаемым похуизмом, и мне это нравится.

Может быть, я меняюсь к худшему. Может быть, к лучшему.

Потому что, возможно, худшее и есть лучшее, когда ты заходишь слишком далеко в своем падении.

Я хлопнул Твистер на вертушку и положил иглу на последний прямой грув, выравнивая призрачный трэк в наушниках, а затем позволив всей вещи взорваться в апогее с Манкунианским воплем

– Музыка! Музыка для тебя! Для всех, кто врубается! Для Лимбических торчков! Это из Динго Клыка, последняя композиция! Называется «Сэмплированной под ногами». Знаете, откуда это приходит! Чуть позже Динго Клык выступает вживую с «Оборотнями». А на этот раз, поставим ремикс «Девушки Дождя», «Сэмплированный под еблей»! Хардкор, детки!!!

– Можно мне пойти на вечеринку после выступления, Инк? – спросила Твинкль.

– Нет, нельзя. Ты пойдешь домой, Карли тебя там встретит, а я подойду позже.

– Ах, Скрибб...

– Не называй меня так.

Однако шум становился все громче, в то время как я гнал на вертушках, доходя прямо до Ультимакса. Танцоры двигались, отрывались, врубались в атмосферу, суперприкалывались. Из темного угла, Карли, робосука, выла на музыку, и я вставил ее в композицию, прямо в гибкий диск, микшируя ее лай с ритмом. Толпа подсела на это и принялась выть на подсвеченные очертания полной луны. Все это было похоже на вечеринку лисьего клана в брачный сезон. Люди были близки к тому, чтобы начать совокупляться прямо на месте, только из-за моей музыки, и мне это нравилось, нравилась сила, и тут вдруг снова раздался стук в дверь.

– Скажи им, чтобы убирались прочь, Твинкль. Никаких переговоров.

– Убирайтесь! – крикнула Твинкль. – Никаких переговоров.

– Это же я, Скриббл, – сказал голос из-за двери, и когда я его услышал, мои руки соскользнули с вертушек. Танцующие упустили ритм – неправильный шаг, – и теперь они громко жаловались сквозь систему.

О, черт! О, нет! Не сейчас!

– Мэнди? – спросила Твинкль.

– Не впускай ее! – сказал я.

– Эм-Си Инк говорит, нет, – крикнула она сквозь закрытую дверь.

Никакого толка.

– Это я, Скрибб. Ваша новенькая. То есть, теперь не такая уж и новенькая.

Она замолчала, а я изо всех сил старался игнорировать этот сильный голос. Голос Мэнди.

– Тут со мной Битл, – добавила она, и я почувствовал внезапный прилив слабости.

– Скриббл? – это был уже Битл, и его голос... такой настойчивый, такой добрый.

На хуй! Все кончено.

– Это не мое имя, приятель. – Я сопротивлялся. То есть, пытался сопротивляться.

– Битл хочет тебя видеть, – молила Мэнди. – Он пропустил твое выступление.

Снова – молчание, и тут голос Динго Клыка довел толпу до экстаза, и Твинкль смотрела на меня, и этот взгляд был таким сладким...

– Впустить их внутрь, мистер Скрибб... то есть, Инк?

Я ответил лишь через семь тактов.

Дверь открылась, и эта безбожная парочка раздолбаев-развратников ввалилась внутрь Ди-Джейской коробки, и я просто не смог этому помешать, мое слабое сердце было полно любви к ним. Своего рода побитой любви, если по правде.

– Скриббл! – распустил слюни Битл.

– Хорошо, Битл, – сказал я. – Меня зовут Эм-Си.

– Ага. Я слышал.

Его глаза были сейчас затуманены втрое больше обычного.

– Давно не виделись, дружище.

– Угу.

Я нарочно сдерживал свои чувства – чтобы вывести его из себя, чтобы выстроить свои мечты, чтобы разорвать отношения с концами.

Чтобы разорвать отношения с концами. Потому что иногда приходится лезть из кожи вон, просто чтобы изобразить улыбку, просто по чуть-чуть.

– Скриббл, детка, ты повел всю толпу за собой!

– Я занят, Би, – сказал я.

И я действительно был занят, работая за вертушками, как пилигрим в поисках Бога. Это Бог Лимбика. Бог музыки, спрятанный внутри ритмов.

– Твинкль и собака Карли, – продолжил Битл, – ты взял их на попечение. Это прекрасный поступок. А я-то думал, что ты остался совсем один в этом мире.

– Может быть, ты просто меня не знаешь, Би.

Я заглянул ему в глаза и увидел там спрятанного рехнувшегося призрака.

Битл был словно зомби. Один из тех зомби, которые работают в круглосуточных гаражах, заливают бензин и Ваз в мобили сутенеров – глаза полны дыма, лопнувших сосудов и скуки. Раньше я никогда не видел, чтобы Би скучал.

– Может быть, ты ни с того, ни с сего в кои-то веки прав, – сказал он.

Я был вынужден повернуться к нему спиной.

– Как ты, Мэнди? На плаву?

– Пока держусь на поверхности, Скриббл, – ответила она. Ее волосы были такими же красными, как почтовый ящик, и это, само собой, заставляло меня трепетать.

– Пойдем, Мэнди, – небрежно бросил Битл. – Придем навестить Скриббла в другой раз. Он зарабатывает себе на жизнь... Он... Он играет... О черт... не имеет значения.

Его голос замер вдали, и его взгляд сосредоточился на каком-то видении, за тысячу ярдов отсюда, на некоем отстраненном чуде за пределами этого царства.

– На чем он, Мэнди?

– На Ленточном черве.

О Господи. Ленточный червь. Это плохое перо, Би. Очень плохое.

– Черт, парень! – сказал я, поворачиваясь к нему. – Что с тобой происходит?

– Кстати, Скриббл? – спросил он. – Как тебе удалось найти такую кормушку? У тебя есть связи?

– Да, конечно, у меня есть связи.

– Это клево!

– Да, правильно. Это клево, – ответил я. – Ты выглядишь, как ебло, Би.

– Да, наверное. Но это хорошее ебло.

– Есть какие-то новости о Существе или Бриджит?

– Да, разумеется, каждый день...

– Что?

– Я с ними каждый день.

– Ты их нашел?

– Конечно, нашел. Они здесь внутри, детка, – и он постучал длинным ногтем себе по вискн. Ну да, все правильно. Ленточный червь – то, что надо.

– Что ты здесь делаешь, Мэнди? – спросил я.

– Он сказал, что хочет найти тебя. Сказал, что хочет опять собрать всех...

– Правильно, черт возьми, Скрибб, – вставил Битл.

– Сказал, что хочет, чтобы Тайные Райдеры снова собрались вместе.