Вирт
Шрифт:
Ее слова меня опустошили.
– Хороший вопрос, – заметила Мэнди с улыбкой.
Я перевел взгляд с молодой женщины на девочку, а потом тупо уставился в окошко с люком, наблюдая, как проносятся мимо поля.
Дездемона. Прости меня.
Битл провел фургон по тем же самым ухабистым дорогам, по которым мы ехали утром, и остановился в каких-нибудь десяти футах от могилы.
Я вышел из фургона один, велев команде не выключать двигатель.
Холмик свежей земли.
Я принялся раскапывать землю, зачерпывая грязь в ладони; я выгребал эту грязь, продвигаясь все дальше и дальше, пока мои ногти не стали черными-черными, и подо мной не разверзся целый мир.
И там было тело. Ее тело. Сьюзи.
Ее волосы перемешались с землей. Ее прекрасное лицо проступило из грязи, и моя рука ударилась о твердое дерево. Маленькая деревянная коробочка.
Она ждет...
Она лежала на шее Сьюзи, спрятанная в волосах Тристана. И волосы Сьюзи падали на его волосы, так что коробочка оказалось запутанной в сетке волос.
Она ждет...
Я сунул руки в густые спутанные волосы.
Глаза Сьюзи были закрыты, а тело ее было теплое от земли. Она просто спала. Вот и все. А украл вещь у спящей женщины. Вот и все...
Боже! Как меня это достало.
Переплетение ее волос, пот, что падал с моих бровей на руки, скрежет дверцы фургона – Твинкль высунулась наружу и звала меня, безмятежное лицо мертвой женщины; все это объединилось в заговоре против меня, пока я копался в волосах, ругаясь, как черт. Голос Твинкль у меня за спиной: что я там делаю? Но я должен был вытащить эту коробку, вы же понимаете, я просто должен был это сделать!
– Что происходит, мистер Скриббл?
И тут у меня получилось.
Она ждет... Дездемона...
И вот коробка у меня в руках. Коробка, вырезанная из красного дерева; крышка выточена в форме воющей собаки. Никакого замка, просто маленькая латунная задвижка. Я отодвинул ее и поднял крышку.
Желтое!
Желтый всполох, прорезавший тьму.
Желтое! Желтое перо! Оно было маленьким и изящным, в точности, как я запомнил, его золотое оперение притягивало меня, насыщая воздух цветами и грезами.
Твинкль подошла ближе, чтобы посмотреть, и, похоже, она поняла мое состояние, потому что она ничего не сказала, просто молча стояла рядом, и я слышал только ее прерывистое дыхание.
Изысканное Желтое.
Я достал тебя!
Она ждет меня...
ВОЗВРАЩАЯСЬ В ЦВЕТАХ
Мы были. Мы были такими. Мы возвращались в цветах. Битл – за рулем, как в старые добрые дни, но ощущение было совсем другим. Совершенно новым. Такое впечатление, словно я ехал домой, ехал домой в кузове старенького фургона Мистера Уиппинга, с золотым пером в одной руке, и пистолетом Битла в другой. Осталось всего две пули.
Битл с остервенением крутил баранку. Его спектр расширился, его кожа трескалась и крошилась. Я убедил его надеть черную широкополую шляпу и надвинуть ее на лицо – как можно ниже. Мэнди обернула его лицо снизу огромным шарфом. Синдерс дала нам этот шарф и шляпу, вместе с изящными темными очками. Битл надел и их тоже. И свои кожаные перчатки.
– Он выглядит, как Человек-Невидимка! – заметила Твинкль.
Битл просто пожал плечами. Вспышки цвета сочились сквозь прорези в его одеянии, но так и должно было быть.
Мы мчались по Уимслоу-Роуд на скорости Джэммера, назад в Манчестер. У меня в кармане лежала бумажка с адресом. Да, это был чистый Джэм, не считая того, что Битл больше уже не торчал на Джэммерах; теперь, когда в нем сидела пуля, ему это было не нужно.
– Мы сейчас едем за Брид и Существом, Скриббл? – спросила Твинкль.
– Все правильно, малышка, – ответил я.
– Замечательно.
У этого ребенка должна была быть нормальная жизнь, хорошая жизнь. Она не должна разъезжать с нами по городу в кузове украденного фургона для развозки мороженого. А ведь именно я затащил ее сюда, в это темное пространство, просто потому, что мне нужна была ее помощь. И кто я после этого?!
Да, я знаю. Говеный мерзавец.
Мы выехали на перекресток Фаллоуфилда. Ресторан «Сливи Тув» остался слева, и я подумал о Барни и о его жене Синдерс. О ее зеленых волосах, мокрых от пота.
Не думай о ней. Забудь!
Теперь мы ехали вверх по холму Фаллоуфилд, и я уже видел справа телефонную будку у студенческого общежития.
– Битл! – закричал я. – Остановись здесь. Мне нужно позвонить.
Он резко вдарил по тормозам, как в Сумовирте, разбросав нас по всем причиндалам Мистера Уиппинга.
Как будто мне и вправду была нужна эта подзарядка, дружище. Понимаешь, о чем я?
Телефонную будку недавно громили, но капля Ваза в прорезь решила все дело. У меня с собой был голубой Вирт Меркурия, почти поблекший до кремового, но телефонный рот с благодарностью заглотил перо. Потом я выдернул его и вставил себе в рот. В глазах аппарата – на крошечном экранчике – высветилось десять наличных единиц.
Господи. Такой облом.
ПОЛИЦИЯ. ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ? – сказала дрожащая трубка.
Да. Мне нужна помощь.
ПОЛИЦИЯ. ЧЕМ МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ? – повторил голос с растущим нетерпением.
Я обнаружил, что мне тяжело говорить, и я знал, почему. Причина простая. Впервые за всю мою жизнь я сам вызывал копов.
– Просто мне интересно... – наконец выдавил я.
У ВАС ЕСТЬ ВОПРОС, СЭР? СОЕДИНЯЮ СО СПРАВОЧНОЙ.
Шумы в волнах проводов, словно поцелуй моря. Я взглянул на экран. Для разговора осталось лишь семь единиц.
СПРАВОЧНАЯ. ЧЕМ Я МОГУ ВАМ ПОМОЧЬ? – Мужская голова заменила женскую.