Чтение онлайн

– Или я вас неправильно поняла.

– Так готова новая концепция или нет? – сухо осведомился Турищев.

– Нет. Но я не…

– Идемте.

Катя вынуждена была последовать за писателем, причем едва поспевала, такую скорость неожиданно развил вальяжный барин.

В кабинет Жукова ворвались без стука. Жуков и Лайма, похоже, спорили. Катя даже удивилась – чего это Снежная королева так горячится? – но было не до пустых раздумий.

– Эта особа сорвала мне выпуск книги, – процедил Турищев, указывая на Катю движением вздернутого подбородка. – Теперь в срок вам наверняка не уложиться.

– Уложатся, – коротко возразила Лайма, и от неуловимого акцента слова прозвучали приказом. – У меня все рассчитано по дням.

– Конечно, уложимся, – широко улыбнулся Жуков. – Катя, что же вы не подготовили обложку? Ничего, Артем Андреевич. Катя, если надо, работает быстро, она все сделает.

– Художественные концепции не создаются за пару дней, – раздраженно сообщил Турищев. – По крайней мере, адекватные моим произведениям.

– Но ведь концепция у нас есть, – напомнил Жуков. – Прекрасная концепция. Читателям нравится.

– Значит, госпожа Долинина ничего вам не передавала?

«Вот я и пробилась в госпожи, – констатировала Катя. – Влипла так влипла».

Теперь черед тупо переспрашивать настал для Жукова.

– Передавала? – выдавил он.

– Ну да. Я еще месяц назад сообщил ей, что не удовлетворен старым дизайном. Для моих предыдущих вещей он годился, не спорю. Но я вырос как художественно, так и интеллектуально, и теперь требуется большее. Госпожа Долинина обещала воплотить мои задумки в жизнь.

– Задумки? – Лицо Жукова выразило искреннее недоумение. – Но нынешний дизайн хорошо расходится. Зачем задумки? Лайма, разве мы собирались что-то радикально менять?

– Радикально – нет. Артем, объясни толком.

Катя невольно обратила внимание, что коммерческий директор обратился к Лайме как к высшей инстанции, за которой последнее слово. Впрочем, правильно. Турищев отвечает за содержание книги, а обложка не по его части – это уже часть имиджа.

– По-моему, все предельно ясно. Месяц назад я озвучил госпоже Долининой свои соображения по новому дизайну, а она должна была воплотить их в жизнь. Она этого не сделала – более того, скрыла мое требование от руководства издательства. Я ведь правильно понял, Сергей Васильевич? Вы были не в курсе? Или… – Турищев угрожающе сдвинул брови, – или вы все знали и намеренно проигнорировали мое мнение?

– Не знал, не знал, – замахал руками Жуков. – Что вы! Как я мог проигнорировать ваше мнение? Но раз так получилось, возможно, оно и к лучшему? Книга выйдет в привычном оформлении… читатель сразу ее узнает, выделит на прилавке…

– Читателю незачем выделять мою книгу на прилавке, – ледяным тоном парировал Турищев. – Он подойдет и попросит… нет, потребует последнее произведение Арт Тура. И, увидев необычную обложку, сразу поймет, что в моем творчестве наступил перелом.

– Ты не должен решать подобные вопросы самостоятельно, – возразила Лайма. – Следует сперва просчитать, будет ли это коммерчески выгодно. Девушка права, что тебя не послушалась. Но не права, что скрыла все от нас. Девушка, это безусловное нарушение субординации.

Катя с трудом сдержалась, чтобы не известить, сколько лет она уже не девушка. Лайма нередко появлялась в издательстве, однако не удосужилась выучить ни одного имени – кроме, разумеется, имен начальства.

– Я впервые слышу о новой концепции обложки, – стараясь быть спокойной, произнесла Катя вслух.

– Сперва я грешил на женскую забывчивость, – словно об отсутствующей, продолжил Турищев. – Но теперь склоняюсь к мысли, что госпожа Долинина действовала намеренно. Это саботаж.

– Ну что вы! – горячо вступился Жуков. – Катя на это не способна. Забывчивость, тут одна забывчивость. Молодая, красивая девушка, ветер в голове. Простим ее на первый раз и выпустим еще одну книгу в старом дизайне. Лайма права, мы обязаны уложиться в срок. Бизнес есть бизнес, вы же понимаете, Артем Андреевич.

Турищев возмущенно фыркнул, а потом вдруг повернулся к Кате и посмотрел на нее… трудно описать… с ненавистью, торжеством и тоской одновременно. «За что? – поразилась Катя. – Мы почти незнакомы, а так смотрят на тех, кто задел тебя до самой глубины души. Но он ведь действительно ни слова не говорил про новую концепцию и не может этого не знать!»

Странный взгляд длился одно мгновение.

– Новый дизайн к сроку не придумать, согласен, – обратился Турищев к Жукову. – Однако прощать госпоже Долининой я не намерен. Надеюсь, вы понимаете, что она должна быть уволена?

– Но… но она это впервые, – залепетал Жуков. – Может быть, вы не будете… она… Катя, вы ведь обещаете впредь…

– Артем Андреевич ничего не говорил мне о новой концепции обложки, – глядя прямо в глаза коммерческому директору, твердо произнесла Катя.

«Пускай выбирает, – неожиданно решила она. – А мне все равно. Уйду я отсюда. Надоело».

– Думаю, она подкуплена нашими врагами, – с горечью поведал писатель. – Надеюсь, вы понимаете, что, пока эта особа имеет отношение к моим книгам, я не смогу продуктивно творить?

– Мы не подпустим ее к вашим книгам, – с готовностью пообещал Жуков.

– Она вообще не должна больше работать в издательстве. Ни дня.

Жуков посмотрел на Катю и, кажется, подмигнул.

– Вы правы, Артем Андреевич. С этого момента Долинина уволена.

– Таким людям не место в литературной среде, – слегка улыбнулся Турищев. – Их предел – оформлять витрины магазинов. Надеюсь, я сумею открыть глаза на вопиющий непрофессионализм Долининой всему издательскому миру. На это у меня хватит авторитета.

«Сволочь», – подумала Катя, хотя огорчения не чувствовала. Ей стало легко и даже весело, хотя веселье это было недобрым. Страшно захотелось на прощание задеть Турищева как можно больнее. Не из каких-то особых соображений – просто из вредности.

Долговременный конфликт с зятем не прошел даром – Катя умела найти у человека больное место. Какая-то потусторонняя сила заставила сделать простодушное лицо, захлопать ресницами и сказать:

– Простите, Артем Андреевич. Женщины вечно забывают, что и у мужчин есть критический возраст. Я должна была догадаться по тому, как изменились ваши книги. Не переживайте, пожалуйста, гормональный фон стабилизируется, и все наладится…