Виртуальный ангел
Шрифт:
Карина вспомнила случай в туалете, когда одноклассницы угрожали выбить ей зубы. Стало не по себе. Даже представлять не хотелось, что сделали бы Света с Галей, увидь они этот дневник. Особенно реакция вспыльчивой Решеткиной ее пугала. Оставалось надеяться, что влюбленность в Колотушкина смягчит Галин характер и отвлечет от всего остального.
Дневник Дикой Кошки показался ей смутно знакомым. Когда-то давно она его уже читала.
Карина поискала фотки и на пятой странице наткнулась на две фотографии хозяйки дневника. Ею оказалась девочка из параллельного 9-го «Б», длинноволосая блондинка Катя Лопухова, которая частенько захаживала к ним в класс под видом поболтать с девчонками. На самом же деле Дикая Кошка еще с седьмого класса вздыхала по Игорю Жорову – бессменному отличнику их школы, победителю всевозможных олимпиад и конкурсов.
«Сегодня мы столкнулись в коридоре, – писала в своем дневнике Дикая Кошка. – Он на меня посмотрел! Я думала, скажет «привет», но он, как всегда, прошел мимо».
Девчонка много писала о своей неразделенной любви к Игорю, саму себя убеждала, что пора «забить», грозилась влюбиться в другого... но не проходило трех-четырех дней, как в записях снова начинало фигурировать заветное имя.
Карина некоторое время читала излияния Лопуховой, затем вошла в свой дневник и решительно щелкнула по ссылке «Новая запись».
На следующий день в школе ничего серьезного не произошло. Люся с Женей прогуляли уроки, Света с Ромой целовались каждую перемену, Галя точно по сценарию бросала на Колотушкина тайные взгляды, а Дикая Кошка к ним в класс так и не зашла.
На улице светило солнце. Лужи покрылись ледяной пленкой, но во всем городе не осталось ни одной снежинки.
Карина шла по сухому асфальту и думала о том, как придет домой, поест и отправится в торговый центр покупать подарки для всей семьи. Ей нравилось ходить в магазин перед самым праздником, несмотря на толчею и километровые очереди. Было интересно наблюдать за людьми, немного взвинченными, усталыми, но счастливыми. Новый год она любила именно за это – за счастье. За его количество и энергию. Глядя на сотни улыбок, казалось, что они-то и зажигают в нужный момент огни на праздничных елках и нет ничего сильнее человеческой радости.
Возле арки Карина остановилась. У окна ее комнаты на нитке развевался листок. Она отошла подальше, чтобы понять, до какого этажа тянется нить, и застыла в изумлении, когда увидела открытую форточку на четвертом этаже. За светлыми занавесками мелькнул силуэт.
«Да кто же там?» – Она подпрыгнула, чтобы лучше рассмотреть, но силуэт притаился и больше не показывался.
«Я ведь своими глазами видела сегодня, как соседка с четвертого села в машину и уехала на работу, – рассуждала Карина, неотрывно следя за окном. – Разве с ней кто-то живет? Если так, то почему этот человек никогда не выходит?»
Она поискала взглядом что-то, чем можно было бы зацепить листок с посланием, и нашла возле сточной трубы чугунную кочергу. После недолгих размахиваний кочергой листок упал ей под ноги.
«Какой солнечный день, – черным маркером писал некто за занавеской, – могли бы вы выйти посидеть на лавочке?»
Карина улыбнулась.
«Вот бы еще знать, кто это предлагает». Она стояла с задранной головой, надеясь, что человек покажется в окне, пока у нее не затекла шея.
«А если позвонить в квартиру? Может...» – додумать она не успела.
– Эй, девчонка! – послышался возмущенный звонкий голосок. – Девчонка! Ты зачем сорвала мой листок?!
Карина повернулась.
В арке стоял ребенок лет пяти-шести, одетый в джинсы, свитерок и клетчатые домашние тапочки. Из-за пышной курчавой шевелюры было непонятно, девочка это или мальчик. Карина вытянула руку с листком, сделала шаг навстречу ребенку, но не успела и рта открыть, как он сиганул в сторону подъезда.
– Подожди! – крикнула Карина, бросаясь в погоню.
Когда она выбежала из арки, ребенок скрылся за дверью.
– Не бойся, – кричала она, вбегая за ним по лестнице.
Маленькие подошвы тапок мелькали у нее перед глазами, а на повороте малыш неожиданно потерял один. Тогда она остановилась, уверенная, что и ребенок теперь убегать не станет, но ошиблась. Он испуганно оглянулся и побежал дальше в одном носке.
Карина схватила тапочек и, перескакивая через ступеньку, достигла четвертого этажа как раз в тот момент, когда ребенок пытался вставить ключ в замочную скважину.
– Подожди! – воскликнула девочка.
Ключи вывалились из маленьких неловких рук. Малыш забился в угол и сверкал на нее из полумрака огромными испуганными глазищами.
Карина наклонилась и пустила к нему по полу тапок.
– Тебе чего? – подозрительно спросил ребенок, не глядя нащупывая ногой тапок и пододвигая его к себе.
– Ты кто?
– Кирюша, – на полном серьезе ответил маленький сосед. Затем быстро нагнулся и схватил ключи.
– А что ты тут делаешь?
Мальчик пожал плечиками.
– Живу. – И чуть осмелев, воскликнул: – А ты мое письмо сорвала!
Карина вынула из кармана помятый листок и протянула малышу.
– Вот, возьми.
Кирюша спрятал руки за спину.
– Не надо, я уж новое сделаю.
Она перечитала еще раз написанное черным маркером и не удержалась от вопроса:
– А зачем? Почему ты мне посылаешь письма?
Сосед нахмурил брови.
– А это не тебе!
– Как?! – растерялась Карина. – Я их уже месяц получаю! – У нее и мысли никогда не возникало, что послания могут быть адресованы не ей.
Мальчик все-таки взял у нее листок и пояснил:
– Это деду Гене от бабы Маши!
– А-а-а, – закивала Карина, – понятно.
Кирюша несмело улыбнулся.
– Ну вот.
– Подожди, – спохватилась она, – как же от бабы Маши, если послания ты отправляешь?!
Малыш покрутил пальцем у виска.
– Ты глупая, что ли?! Дед Гена никогда не влюбится в бабу Машу, если будет знать, что это я ему пишу!
– А ты... ты хочешь, чтобы они влюбились?
Кирюша покачал головой, точно удивляясь ее несообразительности.