Чтение онлайн

Верка поскорее засеменила подальше от проклятого киоска, на ходу гладя и сжимая в кармане заветные баксы, и у самого выхода из метро столкнулась с милиционерами, которых давно знала и постоянно по указке Алика кормила шавермой.

– Ты что плачешь-то? - спросил один из них Веру.

– От счастья, - ответила Верка, почувствовав, что слезы текут из глаз градом, вероятно, из-за газа, - Алик зарплату дал.

– Все нормально у вас там? - спросил тот, что постарше. - Алик ушел?

– Ушел, ушел, - ответила Верка, - на метро не успела я. Помогите, что ли, тачку поймать...

Менты неохотно, но пошли на дорогу вместе с Веркой, затормозили "Жигуль", и водитель, увидев двух суровых стражей закона, за мизерную цену согласился довезти Верку до дома.

Верка удобно расположилась на заднем сиденье машины и вспомнила в деталях весь сегодняшний разговор с этим мужиком, который дал ей за такую маленькую услугу так много денег. Все было как обычно, Верка вышла покурить и дымила за киоском, когда к ней подвалил этот неприметный с виду мужичок и спросил, не хочет ли она заработать денег. Верка ему еще сказала тогда:

– Не по адресу, мужик. Проститутки на проспекте пасутся. Туда и иди.

– Триста баксов за пять минут, - сказал мужик.

Верка разозлилась на мужика - что он, издевается над ней? Тут же не "Метрополь"! Триста баксов за пять минут! Не такая уж она и красавица!

– Пошел ты! - сплюнула Вера. - Дай покурить спокойно, а то сейчас своих азеров позову - пожалеешь, что привязался.

– Я вам не интим предлагаю, - вежливо сказал мужчина, - мне от вас нужна другая услуга.

Верка усмехнулась, но ничего не ответила, а продолжала смотреть в сторону, как будто разговор ей не интересен. Но краем глаза она заметила, что мужик держит в руках такие знакомые зелененькие бумажки, новенькие, завернутые в трубочку.

– Будут твои, - негромко сказал он.

Верка скользнула взглядом по долларам и сглотнула слюну. Внутри потеплело.

– Ну, давай, валяй, говори, чего надо, - деланно равнодушно сказала она, - работа ждет.

– Подождёт, - сказал мужик, - может быть у тебя оплачиваемый отпуск уже на носу. Но об одном тебя хочу еще предупредить. Если мы с тобой не договоримся, то ты молчишь. Я дам тебе пятьдесят зеленых, чтобы ты забыла наш разговор. И ты забываешь.

Верка испугалась, но не подала виду. Что-то было в глазах у этого внешне неприметного мужика страшное и холодное. Но Верка была девка смелая и решительная. Иначе бы не приехала одна, без копейки денег, в этот хищный город.

– Не ссы, не подведу, - сказала она, - говори.

Мужик еще раз пристально посмотрел Верке в глаза, словно сомневаясь стоит ли ему начинать говорить или нет, но видимо убедился в правильности своего выбора и неторопливо стал сообщать Верке подробности ее действий в поливании Алика паралитическим газом из баллона. Веркино лицо ни разу не дрогнуло, ни изобразило сочувствия. Когда мужик закончил излагать свое предложение, Верка не моргнув глазом сказала:

– Восемьсот.

– Что восемьсот? - переспросил мужик.

– Баксов, - твердо сказала Верка.

– До хрена, - не согласился мужик.

– Тогда давай полтинник и уябывай, - ответила ему Верка, - мне работа дороже. Хоть и хреновая, но на Украине и такой не найду.

– Четыреста, - произнес мужик.

– Шестьсот, - парировала Верка, - и хватит торговаться, а то ведь точно уйду сейчас. Ищи дуру за четыреста зеленых жопу подставлять.

– Хорошо, - согласился мужик, - шестьсот.

– И деньги вперед, - безапелляционно заявила Верка, - перед тем как я все сделаю.

Мужик подумал и согласно кивнул. Верка пошла было обратно в киоск, но вдруг оглянулась и спросила с тревогой:

– А ты точно его... Это... Ну, совсем? Чтоб мертвый был. А то он ведь найдет меня потом и прирежет.

– Не беспокойся, - ответил мужик, - будет такой мертвый, мертвей Ленина в мавзолее. Смотри только, не проболтайся обо мне азерам. Ты ж понимаешь, я не один.

Верка отмахнулась от последней фразы и зашла в киоск. Али, когда она появилась, взмахнул кулаками и погрозил ей ножом, а сказать по-русски только и смог:

– Бля на х...

Весь день пролетел в какой-то прострации. К вечеру Верка уже начала переживать, что мужик не придет. Она сама была уже готова за шестьсот баксов зарезать этого мудака Алика, а не только брызнуть ему в лицо из газового баллончика. Заодно прирезать и этого урода Али, который постоянно трогал Верку за грудь и лез под юбку. И никогда не чистил зубы, не говоря уже про то, что мыть руки он считал зазорным и унизительным. Так и работал, как свин, хватая вонючими руками мясо и шаверму. Надоели они все Верке по горло, так же, как ее никчемная жизнь. Но так было вчера, и позавчера, и месяц назад.

А сегодня все так чудесно получилось, в кармане шуршит годовая Веркину зарплата, включая расходы на скудное питание и гнусное жилье. Ей захотелось петь. "Шестьсот баксов, шестьсот баксов!". Эх, жаль, нет такой песни. Теперь можно спокойно ехать домой, к мужу, в свою квартиру, а не скитаться здесь по чужим углам. Сейчас же она возьмет билет, заберет пожитки и уедет навсегда из этого города. Кое-что она скопила, плюс шестьсот зеленых - жить можно!

– Давай, родной, - сказала она водителю, - подождешь меня у дома и на вокзал потом поедем. Уезжаю я навсегда отсюда домой.

– Деньги вперед, - пробурчал водила. - А то знаю я вас.

– Договоримся, - пропела Верка, - не боись.

Сегодня она была богатой и щедрой. Так надоело каждый день экономить, отказывать себе во всем, прятать деньги под половицу или носить все накопленное с собой в трусах, чтобы соседи не сперли. Считать мятые бумажки и клянуть себя за то, что нужно покупать мыло, стиральный порошок, прокладки, тратить на это потом и унижением заработанные гроши. Примерно через два часа после инцидента с Аликом Верка уже спокойно выезжала из города, сидя в теплом плацкартном вагоне, который, тихо покачиваясь, проезжал мимо серых коробок домов и промышленных строений. Мелькали фонари, и Верке совсем было не совестно за то, что она совершила, ей было ни капли не жаль Алика. Она и думать не хотела о том, что происходит сейчас там с Аликом в маленьком киоске с надписью "Шаверма".