Чтение онлайн

– Это исключено, – перебил его Варшавский. – Информация вообще никак не могла попасть к Дроздову. И ни к кому другому она не могла попасть раньше, чем мы потеряли связь с Тихоновым. Думаешь, зачем я три года писал письма в НКВД? Чтобы, если пропавший три года назад Тихонов где-то появится вновь, если он передаст полученные от Богдана сведения в НКВД, у меня возникла возможность скорректировать действия наркомата. Но, по всей видимости, Тихонов погиб на пути из Ферганы в Москву, и большевикам вообще ничего не известно о Голосе Бога. Точнее, известно лишь то, что я сам написал им в письме. А этой информации, как ты сам понимаешь, недостаточно для подготовки реципиента.

Термин «Голос Бога» напомнил Варе о ночном разговоре. Чтобы лучше слышать беседу профессора с китайцем, девушка закрутила кран и пустила воду через лейку душа. Ей хотелось понять, что же такое представляет собой Голос Бога и почему одни хотят его услышать, а другие им в этом мешают. Больше всего удивляло, что ночной гость, представляя власть, утверждавшую отсутствие всякого Бога, сам старательно выспрашивал у профессора о Голосе этого Бога.

– И все-таки Дроздов выходил от вас уверенный, что ему удастся использовать реципиента, – заявил китаец. – Думаете, для чего он напоследок выспрашивал у вас про медитативный транс?

– Из любопытства.

– Сомнительно. Мне показалось, что он не столько хотел узнать у вас, каким образом услышать Голос Бога, сколько пытался выяснить, что будет после того, как реципиент примет сигнал. Он не случайно выспрашивал про породу камня, про высоту, на которой должен находиться человек для уверенной связи с межпланетным источником.

При слове «высота» Варя поняла, что прав китаец, а не профессор. Если человека, который должен услышать Голос Бога, обязательно надо поднять на какую-то высоту, то Дроздов как раз именно это и собирался сделать в минувшую ночь. Ведь у него в машине сидел летчик! Однако ей было совестно за подслушанный разговор, поэтому она поборола в себе желание поделиться ночным наблюдением с профессором. Вместо этого Варя открыла кран полностью, чтобы шум воды избавил ее от соблазна подслушивать дальше.

Она намылила мочалку и принялась деловито оттираться.

«Нечего зря горячей воде пропадать», – подумала она.

Помывшись, Варя вытерлась огромным махровым полотенцем, натянула платье и вернулась в гостиную.

– С легким паром! – вежливо встретил ее профессор.

– Спасибо, – сказала Варя и улыбнулась, скрывая свое недовольство. У нее в голове созрел план. И она собиралась его исполнить.

Очень кстати на пороге возник Ли.

– Хотите еще кофе? – спросил китаец.

– Нет, спасибо, – покачала она головой. – Но я очень хочу просто чаю! После ванной всегда такая жажда!

– Сейчас сделаю, – кивнул Ли.

– Ой, мне так неловко! – Варя опустила глаза. – Может быть, я сама? Вы пустите меня на кухню?

Она с умоляющим видом повернулась к профессору.

– Да пожалуйста, – пожал он плечами, снова пряча глаза в журнал. – Заодно выберешь себе пирожное. Там их много. Проводи девушку, Ли.

– Идемте, Варя, – пригласил ее китаец.

Проводив девушку, он остановился на пороге. Варя сразу заметила и чайник на примусе, и спички на полочке, но в ее планы не входило делать все самой.

– Ли! – позвала она шепотом. – Где у вас спички?

Китаец подошел к Варваре поближе, словно догадался о том, что ее желание попасть на кухню – неспроста.

– Вот они, – показал он рукой.

– Мне надо вам что-то сказать, – шепнула Варя одними губами.

– Что такое? – негромко спросил он, зажигая примус.

– Я случайно подслушала ваш разговор, когда была в ванной. Мне совестно, поэтому я не могу сказать профессору…

– Что именно?

– То, что в машине Дроздова сидел летчик.

– Вот как? – китаец заинтересованно поднял брови.

– Да. Когда энкавэдэшник ушел, я глянула в окно и видела, как он садился на переднее сиденье машины. А на заднем сиденье сидел человек в летном шлеме.

– Надо все же сообщить об этом Варшавскому, – сказал Ли. – Он не будет сердиться, потому что это очень важная информация.

– Если вы так считаете, то давайте скажем, – не очень уверенно ответила Варя. – Надо сказать прямо сейчас?

– Да. Пойдемте!

Ли первым шагнул в сторону гостиной и поманил девушку за собой. Они остановились перед профессором.

– Что у вас там за секреты? – насторожился Варшавский, заметив Варино замешательство.

– Я… Я, когда мылась, случайно слышала ваш разговор.

– Н-да… – профессор потер лоб. – Одни шпионы в доме. Хорошо хоть созналась. Вообще-то ничего хорошего в этом нет.

– Как раз напротив, – широко улыбнулся китаец. – Это замечательно. Дело в том, что ночью она видела летчика в машине Дроздова.

– Ох уж эти гости! – Варшавский недовольно покачал головой. – Выходит, что ты и ночью подслушивала?

– Случайно. Мне снились китайцы, и я думала, что это они разговаривают. А потом было поздно.

– С чего ты взяла, что в машине был летчик?

– Ну… Там точно сидел человек в летном шлеме и куртке. На заднем сиденье машины.

– Молодой, пожилой?

– Не знаю. Лица я не разглядела.

– Так… – профессор нервно похлопал ладонью по столику. – Значит, ты был прав, Ли. Но все же я не понимаю, откуда у Дроздова информация, и с чего он взял, что какой-то летчик заменит ему подготовленного реципиента?

– Насчет информации у меня есть догадка, – сказал китаец спокойно.

– Поделись.

– Богдан не погиб в снегу.

Варшавский вздрогнул, чуть не уронив чашку.

– Богдан? Более неприятный сюрприз трудно придумать. Он что же, по-твоему, напрямую сотрудничает с НКВД?

– Может быть, и не с НКВД, а лично с Дроздовым, – задумчиво ответил китаец. – Пропавших без вести, да еще угробивших целую экспедицию, большевики не жалуют. Так ведь?

– Тут ты прав, – согласился Варшавский. – Возможно, Дроздов как-то нашел Богдана или Богдан сам нашел его. И теперь они действуют втайне от начальства, но с использованием служебного положения и тех возможностей, какие оно дает. Кажется, ты говорил, что Богдан свободно читал тибетскую рукопись в оригинале?