Чтение онлайн

Весь ужас ситуации заключался именно в безнаказанности мучителя. Ведь кибермозг не только читал лекции — он одновременно вел корабль, следил за чистотой воздуха, готовил пищу, и так далее и тому подобное. Поэтому просто выключить его было невозможно.

Вывести из строя динамики? Но они были скрыты за прочными решетками, да к тому же их бы быстро починили управляемые тем же кибермозгом сервис-роботы, похожие на маленьких пластмассовых крабов.

„Что же мне делать? — подумал Андрей. — Еще два дня лететь! Я же с ума сойду! И все из-за необдуманного приказа собственного отца! Но ведь что-то надо предпринять! Ведь если узнают, меня же ребята засмеют! Стоп! — подумал он. — Ребята?“ У него возникло страшное подозрение.

— Уважаемый кибермозг, — произнес он, вставая с койки и возвращаясь в рубку, — не будете ли вы столь… э… безгранично и… необозримо любезны, что… чтобы… То есть я хотел бы увидеть моего отца в тот момент, когда он вам приказал меня… воспитывать.

— С удовольствием, — отозвался кибермозг, и на экране появилось конопатое мальчишеское лицо. Петька!

Андрей закусил губу. Ну конечно, так он и думал! Розыгрыш! Его разыграли! Этот горе-шутник влез в корабль и, выдав себя за Андреевого папу — что они понимают в отцах, эти корабельные автоматы! — отдал злополучный приказ.

— Шуточки! — пробормотал Андрей. — Ситуация осложняется. Раньше речь шла всего лишь о комфорте, и я, пожалуй, мог бы еще потерпеть. Но теперь… Теперь задета честь. — Он вспомнил своих любимых „Трех мушкетеров“. Честь!

Андрей подошел к блоку памяти кибермозга и осторожно снял переднюю стенку. Электронику он вообще-то знал, но одно дело — вообще, а другое… Кто его разберет, как он работает…

— …Педагогика дает вам ответ и на этот вопрос…

— Была не была! — Андрей вооружился тестером и на какое-то время заставил себя позабыть и о воспитательных играх, и о педагогическом поиске, и даже о роли наставника в процессе превращения октябренка в пионера. Словом, обо всем, что его окружало.

Блок памяти изнутри представлял собой вязкое желе, утыканное электродами, в котором медленно двигались разноцветные огоньки. Предстояло разобраться, где хранится записанное зловредным Петькой приказание, и стереть его, либо, на худой конец, заблокировать. Положение сильно осложнялось тем, что кибермозг запер корабельную библиотеку, всю, кроме уже знакомого Андрею от корки до корки многотомника. Поэтому все приходилось делать по памяти, никаких справочников.

Через три часа, когда исследования наконец были завершены, а кибермозг перешел уже к восьмой главе, Андрей сделал перерыв на обед. Заодно пришлось ознакомиться с правилами поведения за столом, которые, учитывая важность момента, были прочитаны через особую приставку, сообщающую механическому голосу выразительность.

Андрей развеселился — впервые за все время полета. Он положил локти на стол, болтал ногами и ел макароны, прекрасно обходясь без помощи вилки. Не очень удобно, но чего не сделаешь для хорошего чел… автомата.

— Скажите, пожалуйста, — прервал он педагогический поток, — в какой руке воспитанный ребенок должен держать вилку, если в правой руке у него котлета?

— Разумеется, в левой, — любезно проворковал кибермозг. Затем в динамиках что-то щелкнуло, и он своим обычным гнусавым голосом, без всяких приставок, затянул, что задача некорректна, что котлеты едят без помощи рук…

— Ртом? — поинтересовался Андрей.

— Нет, не ртом, — вышел из себя оскорбленный в лучших педагогических чувствах кибермозг.

— Хи-хи! А чем же?

— Вы, Андрей, постоянно меня огорчаете. К моему величайшему сожалению, я вынужден констатировать, что вы совершенно не усвоили прочитанный мною уже дважды курс лекций о воспитании и вежливости, том три, „Твоей пионерской библиотеки“. Поэтому мне придется в третий раз прочитать для вас страницы с пятой по триста пятьдесят седьмую…

Облизав с пальцев жир от макарон, Андрей сел по-турецки перед блоком памяти и призадумался. Откровенно говоря, он побаивался последствий. Кто знает, что будет вытворять киб в случае, если произойдет ошибка? Можно и головы лишиться…

Но ведь ребята будут смеяться…

Андрей вздохнул и быстро вытащил из желе несколько электродов, воткнув их на место проволочного „жучка“. Затем он, надев на всякий случай аварийный скафандр, сел за пульт и набрал на клавиатуре команду, которая, как он полагал, должна была послать в закороченную жучком область сильный удар тока и сжечь ненужные воспоминания кибермозга.

В тот же миг корабль рванулся вперед, а на экране, вместо того, что ожидал незадачливый программист, вспыхнула надпись: „Гиперпрыжок“.

— Стой, — закричал Андрей, но тут стены рубки расплылись у него перед глазами, чтобы вновь сфокусироваться через пару секунд.

„Гиперпрыжок совершен“, — появилось на экране. Затем под ней возникла новая строчка: — „Гиперпрыжок“.

— Стой!!! — заорал Андрей что есть мочи. — Отменяю!!! — Он хорошо помнил, что за весь перелет к Альфе корабль должен был совершить лишь один прыжок, да и тот лишь после должного разгона.

„Прыжок“

„Совершен“

„Прыжок“

„Совершен…“

— Зациклился, — подумал Андрей и потерял сознание.

После пятнадцатого прыжка — пассажир к тому времени находился в глубоком обмороке — сработали предохранители, и корабль повис в пространстве, прекратив сумасшедшую трату энергии. Из-под пульта выползла рука-манипулятор со шприцем и сделала космонавту укол.

— Где я? — слабым голосом поинтересовался Андрей, приходя в себя. — А, да. Помню.

— Должен вам сообщить следующее, — произнес кибермозг. — Первое. Вами был произведен самовольный перехват управления, за что вы были бы лишены пилотских прав, если бы они у вас были. Второе. Блок памяти я починил. — Он подумал и добавил: — Третье. Мы вышли за пределы Разведанной зоны.

— Чего? — не понял Андрей.

— Люди, — сказал кибермозг, — расширяют границы исследованного мира постепенно, шаг за шагом. Поэтому освоенные и изученные человеком миры можно представить в виде сферы, в центре которой находится Земля. Все, что находится внутри этой сферы, и называется Разведанной зоной.

— А мы из нее вышли? Вот здорово! — восторженно вскричал Андрей.

— Не могу разделить вашего восторга, — сухо отозвался кибермозг, — потому что, в-четвертых, перед нами неизвестная планета. Возможно, опасная.