Чтение онлайн

Я сбросил свой тюк и обеими руками сжал посох. Вооруженный великан сделал шаг в сторону беззащитного чихающего волшебника.

– Назад, негодяй! – крикнул я чуть более высоким голосом, чем мне бы хотелось, и, потрясая посохом над головой, бросился на супостата.

– Проклятие! – не унимался воин. Его дубина скрестилась в воздухе с моим посохом, и дубовый посох переломился, как тонкая веточка.

– Проклятие! – Этот подлец уже снова размахивался своей клюшкой.

Я сжался и, чтобы избежать удара, кинулся на кучу листьев и стеблей вьюнка под ногами, но споткнулся. Сперва моя левая нога потеряла опору, потом и правая. Короче, я рухнул прямо на бронзовое пузо противника.

– Про-окхх! – выдохнул поверженный воин. Шлем стукнулся о ствол дерева, и больше герой ничего уже не говорил.

– Скорее, Вунт! – воскликнул Эбенезум. – Дубинка!

Он кинул мне мешок. Я поднялся со своего бронзового ложа и торопливо запихнул в мешок дубину. Волшебник усиленно сморкался.

– Заколдована! – в конце концов проговорил он.

Значит, приступ чиханья у Эбенезума вызвал не рыцарь, а его волшебная дубина. Подумать только, до чего болезнь довела величайшего мага Западных Королевств! Тяжело и прерывисто дыша, учитель в изнеможении прислонился к стволу ближайшего дерева. Казалось, он вычихал весь воздух из легких. Пока учитель восстанавливал дыхание, я тупо рассматривал кучу листьев, о которую споткнулся.

Поверженный рыцарь застонал.

– Скорее, Вунт! – закричал Эбенезум. – Хватит ворон считать, вяжи верзилу! У меня такое чувство, что этому дюжему террористу есть что рассказать нам.

Великан открыл глаза в тот самый момент, когда я затянул последний узел на его запястьях.

– Что? Я все еще жив? Почему же вы не убили и не съели меня, как это принято у демонов?

– Вот как? Значит, мы похожи на демонов? – Эбенезум едва не испепелил пленника разгневанным взглядом оскорбленного волшебника.

Верзила озадаченно замолчал, потом нехотя признался:

– Ну, теперь-то, когда вы спросили, я вижу, что не очень. Но вы должны быть демонами! Это мой злой рок – постоянно натыкаться на демонов. Моя судьба – сражаться с демонами, где бы я на них ни наткнулся, а иначе я сам буду низвергнут в Голоадию! – Воинственный огонь опять загорелся в глазах рыцаря (или мне это померещилось?), а его мясистые щеки задрожали. – Конечно! Скорее всего вы – переодетые демоны! Вам, наверно, не терпится помучить меня, медленно, изощренно, жестоко, как это умеют только в Голоадии! Так приступайте! Чего же вы ждете?

Эбенезум, теребя свою окладистую седую бороду, довольно долго изучал вибрирующего рыцаря.

– Я думаю, самой изощренной пыткой будет оставить тебя как есть. Продолжай разговаривать сам с собой. Вунт, бери вещи, пошли!

– Подождите! – закричал толстяк. – Ну допустим, я поторопился с выводами. Вы действительно не слишком похожи на демонов. А вы как со мной обошлись? Неслабый ударчик в живот! Вы, должно быть, и впрямь люди. Ни один демон не может быть столь неуклюж! Ладно, ладно, ребята, я обещаю исправиться! – Верзила попробовал было подать нам руку в знак примирения, однако те были связаны у него за спиной. – Да вы меня еще и связали!

Я заверил его, что это была простая предосторожность. Подумали, мол, он может быть опасен.

– Опасен? – Опять этот огонек в глазах! А может, мне снова показалось… – Разумеется, я опасен! Я ужасный Хендрик из Мелифокса!

Он ждал эффекта. И не дождался.

– Так вы обо мне не слыхали? – удивился он. – Я тот самый Хендрик, который купил заколдованную дубину по прозвищу Головолом у демона Бракса. Ту самую заговоренную дубину, что лишает людей памяти. Она дала мне такую власть! Она стала частью меня самого! Я уже не могу без своей волшебной дубины.

Его запавшие глаза обратились к мешку, в котором лежало оружие.

– Но дело в том, что демон не сказал мне всех условий нашей сделки! – Щеки рыцаря снова затряслись. – Никто не может полностью владеть Головоломом! Дубину можно получить лишь во временное пользование. Дважды в неделю, а иногда и чаще, меня донимают демоны. Я либо убиваю их, либо выполняю их ужасные приказы. Бракс не предупредил меня, что я приобретаю дубину в рассрочку! – Тут Хендрика охватила такая безудержная дрожь, что доспехи на нем заклацали.

– В рассрочку-у? – задумчиво протянул Эбенезум, явно заинтересованный. – Не думал, что в Голоадии такие ушлые бухгалтеры!

– Еще какие ушлые! Куда против них бедному рыцарю! Я было совсем отчаялся найти кого-нибудь, кто снимет с меня это заклятие, пока не услышал от одного менестреля о подвигах великого мага Эбенезера.

– Эбенезума, – поправил учитель.

– Значит, вы тоже о нем слыхали? – Лицо Хендрика просветлело. – Как мне найти его? У меня не осталось ни гроша, и я на пороге безумия. Он – моя последняя надежда!

Я посмотрел на Эбенезума. Неужели рыцарь не догадался?

– Но ведь…

Эбенезум приложил палец к губам, и я замолчал.

– Ни гроша, говорите? Но вы, надеюсь, понимаете, что услуги волшебника такого класса стоят недешево. Конечно, возможен бартер…

– Разумеется! Ведь вы тоже волшебник! Вы могли бы помочь мне найти его. Я не только за себя прошу. Речь идет о заклятии, которое лежит на сокровище Мелифокса!

– Сокровище? – Эбенезум надолго замолчал, а потом вдруг широко улыбнулся, впервые за все время нашего путешествия. – Ни слова больше, добрый Хендрик. Я и есть Эбенезум, тот самый волшебник, о котором вы говорили. Мы снимем с сокровища какое угодно заклятие!

– А со мной как же?

Учитель с царственной небрежностью махнул рукой:

– Конечно, конечно. Вунт, развяжи рыцаря.

Я повиновался. Хендрик встал на ноги и потянулся к своей дубине.

– Прошу вас, оставьте ее в мешке, – сказал Эбенезум. – Простая волшебная предосторожность.

Хендрик кивнул и привязал мешок к поясу. Я взвалил на спину остальную поклажу и последовал за учителем. Он взял дело в свои руки, так что я поздравил себя с тем, что мои опасения были беспочвенны.