Чтение онлайн

– Только у Milon такое будет? Еще небось и только для топовых моделей?
– новые гаджеты этой фирмы были дорогими и я не мог себе их позволить.

– Конечно!
– кивнул Сергей: - только все равно рисковать придется.

– В смысле?
– меня всегда бесила манера Сергея говорить так, чтобы потом приходилось его дополнительно спрашивать, чтоб он продолжил начатую мысль.

– Роспотребнадзор уже запретил это приложение!
– он зачем-то понизил голос: - так что придется ставить его через VPN, а это всегда риски потери личных данных с гаджета.

– Ясно, - ничего не поняв, сказал я, так как не имел интереса к данной теме.

Добравшись до нашего двора, я попрощался с парнем и пошел домой. Оказавшись в квартире, я первым делом занялся «культивацией» эм-энергии. Помимо этого, к вечеру нужно было выходить на «доставку». Не ответив вовремя на пришедшее в телефон сообщение, когда я с Серегой ехал в лифте к Захару, сейчас уже поздно было отказываться. Просидев всего один час, я достиг болезненного ощущения в груди. Не придав значения тому, что сегодня оно наступило раньше, чем обычно, я принялся перетаскивать матрас из комнаты в коридор, где и прислонил его к стене, чтобы было не так больно биться спиной об покрытый обоями бетон. Процесс iota-мутации мышечного корсета застопорился на животе и сегодня я собирался сделать прорыв. Убедившись, что все готово, я, подпрыгнув, ухватился за турник, после чего перецепился ступнями ног за ближнюю к стене перекладину, повиснув в итоге головой вниз.

– Ну, поехали, - сказал я сам себе и стал качать пресс, сложив руки крест накрест на животе и поднимая корпус из вертикального положения в горизонтальное, после чего с силой откидываясь назад.

Двадцать минут мытарств ничего не дали, что-то я делал не так и, взглянув на матрас, понял в чем дело. Я явно себя жалел, мышцы если и напрягались, то вот болезненной отдачи, которая должна была скрутить судорогой брюшину, не было. Не слезая с турника, я отпихнул матрас вбок, на пол и, не давая себе отдыха, продолжил прерванное упражнение.

На этот раз все пошло лучше, ударившись несколько раз спиной об бетонную стену, я начал резко напрягаться, пытаясь перед самым касанием погасить инерцию и, тем самым, позволяя по методике Превозмогания задержать «падающее» тело. Матрас, криво упавший на пол, оказался как нельзя кстати, когда активация iota-мутации брюшной мышцы произошла, я не то что не смог удержаться ногами за турник, я и голову бы себе свернул, упав на нее всем своим весом, благо мутированный ранее мышечный отдел шеи удержал позвоночник от смещения и перелома.

К пяти вечера удалось встать на карачки и оттащить матрас в свою комнату. Там я на нем и продолжил валяться, пока в дверном замке не начали греметь ключами. Зная, что это мама, я даже не стал вставать с пола, только вот чужой голос, мужской, отвечавший что-то матери, заставил меня вскочить и экстренно начать одеваться. Видимо ма пригласила кого-то домой, странным было только то, что она заранее меня об этом не предупредила. Глянув мельком на телефон, лишь скривился, несколько пропущенных сообщений и вызовов висело на экране. Я их не слышал, меня все-таки на какое-то время полностью вырубило.

– Игорь, ты у себя?
– стукнув в дверь моей комнаты из коридора, спросила ма.

– Да, счаз выйду, - ответил я, затаскивая в этот момент матрас на кровать.

Судя по звукам, взрослые направились на кухню, давая мне еще немного времени. Накинув на себя рубашку, как просила делать меня мама при гостях, я вышел в коридор, откуда был хорошо виден сидевший за столом мужчина. Обычное лицо, нормальная прическа, ни бороды, ни усов, спину держит прямо, Аура зеленая, плечи широкие, а вот руки холеные, с маникюром.

– Познакомьтесь, Михаил Осич, а это мой сын, Игорь, - представила нас ма, едва я появился на пороге кухни.

– Добрый вечер, - произнес я и пожал протянутую руку.

– Рад знакомству, - кивнул гость, после чего тряхнул пальцами правой руки, восстанавливая нарушенное крепким рукопожатием кровообращение.

– Игорь у меня занимается, - заметив случившееся, ма с укоризной бросила на меня косой взгляд и добавила: - а гости у нас бывают редко, вот, видимо, и нервы.

– Да я бы и сам не против так уметь, - тон его Ауры оставался ровным, Михаил Осич не обманывал, произнося свои слова.

– Извините, - произнес я то, что ожидали от меня взрослые, не став портить маме настроение.

После этого ма разлила всем чай, гость принес с собой какие-то сладкие пирожные, одно из них я положил в рот целиком и съел, после чего только сидел и пил чай. На вопросы, которые время от времени мне задавали, я отвечал односложно, понимая, что начни я проявлять характер и мама потом будет долго переживать и расстраиваться из-за испорченного вечера. Мамин новый начальник в гостях задерживаться не стал, сославшись на вечерние пробки и комендантский час. Мужчина поблагодарил за гостеприимство и собрался уходить, на прощание вновь «смело» протянув мне руку для рукопожатия. После того как он ушел, я встал у окна, решив посмотреть, на какой машине ездит этот Осич. BMG хоть и была модели не последнего года, но все ещё очень даже приличная, даже для столичного города.

– Ну, как тебе, - подойдя ко мне со спины, мама, через моё плечо, стала смотреть, как уезжает недавний гость.

– Нормальный вроде, - признал я, после чего повернулся к ней и добавил: - если бы мне не понравился, я бы сказал.

– Какой взрослый, ты посмотри, - попытавшись взлохматить мои волосы, ма дотянулась только до челки, а я, проворно отстранившись, ретировался с кухни.

Специально выставленный будильник напомнил о запланированном на сегодня деле. Прекратив качать пресс, я слез с турника, сделав к этому моменту триста двадцать упражнений. Такого прогресса в мутации пресса я не ожидал, мало того, что функционал организма полностью восстановился в течении трех-пяти часов после активации, так еще и выросла выносливость.

Как бонус, появился «крепкий» рельеф, об отсутствии которого я ещё утром переживал после слов Сергея. Руки и плечи, к сожалению, пока оставались такими-же невыразительными. Но подумав, я решил, что когда буду делать второй круг, помимо самого желания мутировать мышцы, буду усиленно думать и о их форме, чего вполне может оказаться достаточным для их изменения.

«-С прессом же получилось, - мысленно убеждал я себя, не отказывая впрочем себе в удовольствии вывернуть собственные мысли в казуистической насмешке: - ну и что, что мы с детства мечтаем о рельефном прессе под гнетом мнения социума, это действительно красиво, хотя и это может быть лишь внедренным Властью в наше сознание постулатом»