Вирус
Шрифт:
— Спокойно, моряк, — смягчилась она. — Где отряд «Эхо»? Где ваши товарищи? — И хотя она не собиралась этого спрашивать, добавила: — Где капитан Леджер?
Скип трясся все сильнее.
— Я не знаю. Что-то произошло… я отключился, а когда очнулся… эти твари были повсюду!
Он потер шею. Грейс заметила на ней какой-то след и осветила его фонариком.
— Похоже на ожог, — сказал Алленсон, затем предположил: — От тейзера?
Кортленд сделала знак одному из бойцов.
— Бет, отправляйся к выходу и доложи подкреплению о ситуации. Скажи, чтобы шли искать нас, да побыстрее. Мы продвигаемся вперед, попытаемся разыскать отряд «Эхо».
Бет перевела взгляд с нее на мертвецов, лежащих в коридоре.
— Господи… вы действительно хотите лезть через них?
— Как обычно говорят, жизнь паршивая штука… — неудачно пошутила Грейс и тут же пожалела, что раскрыла рот. Потому что этот перл черного юмора заканчивался так: «…после которой приходит смерть». Невысказанные слова повисли в воздухе, словно проклятие.
Переход через баррикаду из трупов был кошмарен.
«Не думать, не думать, — повторяла она, перешагивая через головы мертвых людей. — Не думать об этом». Наконец Грейс спрыгнула на бетон, радуясь, что под ботинками жесткая поверхность, а не гниющая плоть и кости. Когда ее команда спустилась следом за ней, она увидела, что лица товарищей побелели от потрясения, рты плотно сжаты, глаза горят. Одни были в ярости, другие подавлены. В молчании они спешно проверили несколько оставшихся помещений, но не обнаружили никого живого.
Отряд добрался до Т-образной развилки и остановился. Не считая Рэдмана, Бет и снайпера, у Грейс оставалось девять бойцов, вместе с ней — десять. Они разделились поровну и направились в противоположные стороны.
Старшему сержанту Марку Алленсону исполнилось тридцать, он четыре года прослужил на флоте и уже больше года являлся агентом ОВН. Он был сообразителен, умен, и майор Кортленд сразу же выбрала его своим заместителем. Она доверяла суждениям Алленсона и полагалась на его умения и способности, которые он продемонстрировал в семи различных спецоперациях с участием ОВН. В отряде Марка любили, Грейс прекрасно знала, как тепло относятся к нему бойцы. Сама она такой популярностью не пользовалась, но так и должно было быть. Лучше, когда второй командир выглядит в глазах подчиненных более снисходительным и человечным, — тогда первому легче сохранять необходимую дистанцию.
Алленсон бежал вдоль коридора, внимательно глядя по сторонам и выставив перед собой дуло винтовки. У нового поворота он вскинул руку, приказывая остановиться. Здесь повсюду были раскиданы вещи — одежда, игрушки, сумки, детские коляски… Ага, вот и мусорные баки. Что за странная помойка… Марк прикинул, сколько трупов он видел позади. Приблизительно выходило, что предметы, разбросанные здесь, принадлежали вдвое большему числу людей. А может, и втрое.
Он побрел вперед по ржавой воде. Тупик. Стальная дверь была забрана тяжелой цепью. Шоколадно-коричневые пятна проступали на стенах. Алленсон почувствовал озноб. Его охватило ужасное предчувствие, которому он не желал поддаваться.
— О господи, — прошептал он и отступил.
Слева от него лампочка пожарной сигнализации внезапно мигнула и взорвалась, выбросив в коридор сноп искр. Они попали на большой кусок старой газеты, торчащий из бачка, и она занялась в тот же миг, вспыхнул высокий огонь, яркий и горячий. Алленсон сделал еще шаг назад, и тут бумага выпала из бачка на соседнюю кучу тряпья, которая тоже загорелась. Он уловил легкий химический запах.
— Сержант, — позвал его кто-то из бойцов. — Тут есть огнетушитель. — И солдат потянулся, чтобы снять его со стены.
Марк хотел крикнуть: «Нет!»
Но мир взорвался раньше. Алленсон и его команда превратились в пар за долю секунды.
Грейс ощутила взрыв раньше, чем услышала его. Когда она повернулась на звук, ударная волна настигла ее и придавила к стене. Кортленд покачнулась и, мгновенно задохнувшись, упала на колени. Пока она силилась набрать в грудь воздуха, дым заполнил легкие и вынудил ее согнуться в приступе болезненного кашля. Бетонная пыль запорошила глаза. Рядом давились и кашляли другие бойцы, однако звуки доносились до Грейс, как сквозь толщу воды, и она не сразу поняла, что ее оглушило.
— Алленсон… — простонала Кортленд. — Господи…
Она потянулась за оружием, наполовину погребенным под завалом, и поднялась, опираясь на ствол. Дым рассеивался, но кругом все покрывал серый налет, отчего очертания предметов становились размытыми. Грейс вытащила из-под кевларового костюма край футболки и сделала из нее фильтр. Легкие протестовали, хотелось кашлять, но майор сдержалась. Немного отдышавшись, она просипела:
— Отряд «Альфа», сосчитайсь!
Ответили несколько слабых голосов. Похоже, от команды осталось всего четверо агентов. Еле живых, в крови и синяках. Грейс вернулась назад, к развилке, питая крошечную надежду найти еще кого-нибудь в живых. Но стены исчезли, в полу зиял громадный кратер. Она увидела какой-то сор. Часть оружия. Руку. Больше ничего.
Впереди, по ту сторону дымящегося провала, где прежде находились тяжелые стальные двери, наблюдалось какое-то движение. Грейс различила фигуры, бледные, как дым, который их окутывал, подняла свой фонарик и посветила внутрь помещения, похожего на пещеру. Первое, что она увидела, — раскромсанные куски тел. Но за ними, заполняя пространство буквально от стены до стены, топтались бродяги. Сотни живых мертвецов. Тех, что стояли ближе к дверям, искалечило взрывом, у многих не хватало рук, на груди и животе чернели страшные раны. Другие, оказавшиеся в глубине помещения, остались невредимы. Все они таращились на Грейс, видимо, зомби привлекал источник света. И вот эта масса колышущихся мертвецов, с ввалившимися глазами и красными ртами, которые раскрывались и шевелились, словно предвкушая пиршество, качнулась вперед, и бродяги, все как один, испустили жуткий вопль неестественного голода.
— Нет… Боже, нет… — выдохнул кто-то рядом с ней.
Джексон, ее единственный уцелевший сержант. Грейс понимала, что оставаться здесь и сражаться — чистое самоубийство.
— Все назад! — прокричала она и отступила.
В этот момент чудовища ринулись на людей, перелезая через трупы.
Вдруг раздалось далекое стаккато автоматного огня. Даже почти оглохшая, Грейс узнала звук АК-47.
— Джо… — прошептала она, затем повторила громче: — Джо! — И помчалась на шум стрельбы.