Чтение онлайн

На камне, где я недавно валялся, виден светящийся знак «Звезда Велеса», который смутно мне напоминает герб одного ближневосточного государства, и расстелен белый плат; на нем подношения, чарки с хмельным напитком и такое прочее. Гранит теперь и кровью полит. Дождь оперативно смывает её и перья пострадавших птичек; вокруг валяются тушки с отрубленными головками – кто-то успел поразмяться. Только что я слышал голос Хочубея, но сейчас не вижу его на тусовке. Я бы узнал мужлана с носом, ртом, глазками, сбившимися в неряшливую кучку на кабанистой физиономии. Вместо него жрец, похожий на того косматого тощего гражданина, изображенного на рекламке. Старательно и в рифму славит божество: «Гой, Велесе, яве днесе, гони стады в Поднебесе.»

Это, выходит, и есть волхв Вильгельд. Остальные присутствующие его так и величают. В руках у него посох. Мне кажется или тот действительно великоват? Исходя из подземной влажной тьмы, упирается драконьей головой в тучный мрак небосвода, изливающего темные воды. Обращаясь к своему посоху-переростку, волхв нежно называет его – Ящер. Э, не такое ли имя носил зооморфный водный дух у язычников?

Еще один удар молнии освещает сцену – Зорян, вышибивший мне зуб, мочится на голову профессора Воздвиженского. А Услад наслаждается тем, что делает в ту яму по-большому. Умеют же люди получать радость от любых мелочей.

А теперь должен повеселеть Вильгельд, потому что я плещу бензином из канистры на головы археологов. Вот в моей руке появилась зажигалка. Легкий треск и она украсилась огоньком. Сейчас я просто разожму пальцы и огонек упадет в яму. Следом туда упаду и я. Бензин может гореть и на воде – всё рассчитано точно. Яма тянет меня, она висит на моей шее. Я пытаюсь бежать – и после каждой попытки драпа нахожу себя ровно на том же месте, как во сне-кошмаре. Меня связывают струи дождя – волосы Велесовой бороды.

И за секунду до того, как я должен был разжать пальцы, держащие зажигалку – вязкая толща пространства прорвана. Прямо на меня наплывает ладья, вроде той, что была закопана вместе с витязем Славой – она бьет меня форштевнем, увенчанным драконьей головой и выносит из пространства, зажатого между темным небом и мокрой землей, в огромный океан, по которому катятся тяжелые глянцево-гиацинтовые волны. Из его густых вод вырываются кипящие желтые фонтаны, которые вонзаясь в багровую высь, рвутся к черному солнцу. Это не-явь; может быть, та самая навь – ну, как её еще назвать – другая проекция большой реальности.

Я не в ладье, я сам являюсь змееголовой ладьей. Точнее, у меня длинное, гибкое, змеящееся тело. Я им управляю, от головы до хвоста, заканчивающегося сверкающим шипом. Я плыву по гиацинтовым водам, отталкиваясь изгибами тела и стараясь не попасть под фонтаны кипящей адской энергии, которая хочет вонзиться в багровое небо. Какие-то змеевидные твари, выплывающие из глубин, пытаются ухватить меня, но у них пока ничего не получается – я уворачиваюсь, проделывая «иммельманы» и мертвые петли. И всё ж я, по недостатку тренировки, не совладал с этим длинным извивающимся телом; мощная волна ухватила меня, потащила вниз, перемалывая в жерновах жестких мускул. Стало жутко, утопаю я, утопаю, уже и воздух заканчивается, ещё немного и от меня останется только безликий и безымянный вечно голодный дух. Я судорожно вздохнул, но, вместо того, чтобы захлебнуться, осознал, что можно дышать и в глубине, и расслабиться, тогда снова вынесет на поверхность...

Используя попутное течение, добрался до тверди, словно поднявшейся из глубин. То, что казалось пиявкой, присосавшейся к субстрату, вблизи выглядело пучком серебристых нитей с рубиновым пятном посредине; они быстро покраснели, обернувшись сплетением кровеносных сосудов. Сплетение кровеносных сосудов сгустилось, в нем проросли сухожилия, нервы и кости, которых обкрутили толстые мышцы, всё это оказалось обтянуто кожей. Зажглись глаза-карбункулы и то, что получилось, стало напоминать Услада. Я рядом с явью, поблизости от этого типа. Всего одно движение – волна выносит меня на твердь и я, преодолев грань миров, подхватываю с земли каменюку.

Успел врезать Усладу по черепу – второй раз за один день огорчил человека. Он вынужденно берет тайм-аут, а на поляне начинается быстрое движение. Меня принимаются ловить сразу все молящиеся, особенно усердствует Зорян, подхвативший лопату – толкотня помогает мне скрыться от карающего шанцевого инструмента. А следующая волна потащила меня с собой, из яви наружу.

Меня несет вперед, тянет вниз, но надо как-то всплыть, преодолевая вязкость среды.

Я намеренно отдаю себя течению. Ощущаю сильную тягу; меня будто вытянуло сразу на сотни метров (опять-таки по ощущениям, все привычные измерения расстояний потеряли свой смысл), но в нужный момент удалось вырваться из волны и снова встать на твердь.

Я опять рядом с явью. То, что чуть раньше выглядело жирной пиявкой, теперь оказывается сплетением кровеносных сосудов и нервных волокон; различаю рубиновое пятно сердца и берилловую кляксу мозга, украшенную маслинами глаз. По глазам узнаю Зоряна. Наяву я подкатываюсь ему под ноги. Он падает, споткнувшись об меня, я выворачиваю лопату из его рук. Но волна опять выносит меня из яви, напоследок успеваю врезать ему по «кляксе» лопатой.

Вижу огромное тело Ящера, чьи кольца сливаются по цвету с гиацинтовыми волнами океана.

Он делает «бочку». Хорошо вырисовывается и панцирь, и шесть изогнутых расширяющихся книзу лап, и челюстеруки, хищно секущие пространство, и пронзительные плоскости челюстей, и хвосты, огненные и быстрые, как молнии.

Я охотно назвал бы это наваждением, но тварь так стремительно рванулась ко мне, что не осталось сомнений – схавает и не заметит. Я попробовал славировать, но попал в зыбь, где никакой несущей волны, только хаотичное колебание вод.

Передний вражеский хвост пробил мое тело. Затем Ящер накинул на меня свой второй хвост и стал удушать. Да, противник был явно в ударе. Его мощные челюстеруки готовы разорвать меня.

Зрители передачи "В мире животных", наблюдая за тем, как удав душит очередного кролика, спокойно пьют и закусывают. Они уверены, что к ним такое не относится. Я поклялся, что если уцелею, то в такие моменты буду всегда вставать и снимать шляпу.

Но все же смог вздохнуть, покрылся горячей смазкой и вывернулся из захвата.

Противник безоглядно рванулся ко мне, считая своей жертвой. Потому и не заметил накатывающуюся огромную волну, которая протащила его надо мной.

Теперь – за ним. В конце атаки я оказался позади Ящера и вложил все силы в удар, шипом в сплетение жизненных нитей противника, находящееся в начале брюшного шва.