Чтение онлайн

Демиен обхватил голову руками и зарыдал. Захлебываясь, он кричал:

— Ненавижу! Всех ненавижу!

Демос поинтересовался:

— И отца?

— Всех ненавижу! Тебя, отца, маму, за то, что вы допускаете такое. Как вы можете жить, когда такое происходит!

Бескровные губы Демоса растянулись в довольной улыбке.

Он подождал, пока Демиен немного успокоится, и вновь заставил его смотреть. На этот раз мальчик увидел мрачное помещение, где туда-сюда сновали озабоченные люди в белых халатах. Они что-то изобретали. Когда же средство было готово, его полагалось испробовать. Для этих целей как нельзя лучше подходили военнопленные. Гитлер сам лично отдал приказ использовать взятых в плен солдат Сталина для опытов.

В специальной лаборатории, оснащенной всевозможными датчиками и приборами, находится кресло, куда приковывают людей для опытов. На сей раз туда поместили молодого солдата, который еле жив от страха. Кроме того, он измотан голодом и нечеловеческими условиями, в которых его держали. Его привели, чтобы испробовать несколько новых средств, созданных учеными Гитлера. Опыты начали с глазных капель, которые предполагалось давать фашистам, чтобы те могли избежать раздражения глаз при неблагоприятных условиях. Но, видимо, капли были еще не совсем готовы, потому что от них глаз солдата просто вытек. Прикованный к креслу ремнями за руки и за ноги, солдат закричал и замотал головой. Но ученые уже готовились проводить следующий опыт. Это было химическое вещество, которым планировалось отравлять воду, чтобы при ее употреблении люди умирали. В стакане растворили несколько крупиц этого вещества, и насильно заставили все того же солдата его выпить. Через секунду у него начались жесточайшие судороги, длившиеся в течение минуты. Потом солдат умер. Гитлеровцы сочли, что вещество еще не готово к использованию, потому что смерть от него наступает не так быстро, как хотелось бы.

В это же время в других лабораториях пробовали различные газы. В специальную камеру загоняли военнопленных и пускали газ. Люди для эксперимента выбирались с различной комплекцией и выносливостью. В этот раз погибли все.

Безжизненные людские тела рухнули на пол.

Демиен сказал:

— Очень плохо тем, с кем это делают, но еще хуже самим виноватым. Те, кто отдают подобные приказы, страдают не меньше.

Демос удивленно округлил три глаза:

— Что ты хочешь сказать? Думаешь, распорядителям плохо от того, что они делают? Нет, Демиен, угрызениями совести они не страдают.

— Да нет же! Наоборот. Им сначала плохо, а потом они отдают подобные приказы. Они велят убивать, потому что сами страдают.

Демос не понимал, о чем говорит мальчишка.

— Нет, ты что-то путаешь.

— Если папа отдает приказы убивать, значит, ему плохо. Потому что счастливый человек никогда не будет приносить зло другим людям.

Демос подумал про себя: «А что, может, он и прав. Но не хватало мне только, чтобы он начал жалеть своего отца. Нужно его разубедить».

— Послушай, Демиен, все не так. На самом деле твой отец очень счастливый человек. У него есть замечательный сын — ты, прекрасная женщина, лучшая во Вселенной цитадель, молодость и красота. Разве такой человек может быть несчастен? Нет, он вполне доволен жизнью.

— Но зачем он убивает?!

— Потому что хочет!

Демиен продолжал спорить:

— Просто так он хотеть не может. Он или несчастен, или его кто-то заставляет.

— Давай прекратим этот ненужный спор. Ты устал и расстроился. Есть факт. Твой отец — убийца. Это все, то тебе нужно знать.

— Он не убийца!

— Демиен!

Расстроенный мальчик опять заплакал. Демос подумал: «Если все так, как он сказал, это значит, что Сатану что-то мучит. Нет, такого быть не может. Ребенок ошибается».

Больше Демиен не проронил ни слова. После увиденного он как будто окаменел. Довольный Демос отвел мальчика в его комнату. Маг знал, что отношение ребенка к Антихристу теперь будет вполне однозначным.

Сначала Демиен просто лежал в своей кровати под одеялом, просматривая в воспаленном мозгу одну за другой увиденные картины. Потом ему стало очень жаль невинных людей, которые страдали по чьей-то злой воле. От жалости Демиен начал плакать. Поток крупных слез окропил личико ребенка, сердце которого разрывалось от боли и досады. Демиену хотелось, чтобы кто-нибудь его утешил, и он раздумывал над тем, идти к Альту или нет. Мальчик всегда очень любил дядю. Мать вполне могла не понять его, но Альт — никогда. Немного успокоившись, Демиен вылез из-под одеяла и направился в комнату дяди.

Ребенок бесшумно открыл дверь в темную комнату. Альт спал. Темнота сковала ужасом тело мальчика и, вздрогнув от страха, он опрометью бросился в кровать Альта, который тут же проснулся. Увидев плачущего ребенка, Альт тут же включил свет и с беспокойством спросил:

— Демиен! Что случилось?

Но мальчик только всхлипывал и не мог ничего объяснить. Он свернулся калачиком и уткнулся в бок дяде. Вскоре ребенок, утомленный волнениями, уснул. Альт тут же поднялся и направился к Демосу. Довольный маг восседал в своем кабинете. Альт вошел, не постучавшись, и тут же спросил:

— В чем дело? Это ты расстроил Демиена?

Маг расплылся в улыбке:

— А, так ты уже знаешь. Да, я показал мальчику захватывающий фильм о том, как его отец расправляется с невинными людьми. Но не смей меня критиковать. Ты ведь тоже хочешь, чтобы он не имел с Антихристом ничего общего.

Альт возразил:

— Стил был бы для него хорошим отцом. Но такие, как ты и Сатана не дают людям жить. Что именно ты ему показал?

Демос взмахнул рукой, и одна из стен превратилась в огромный экран, на котором Альт увидел несколько картин, которые недавно лицезрел Демиен благодаря коварному магу. Обычно уравновешенный Альт вскричал:

— Как ты мог?! Это же… чудовищно!

Маг заорал:

— Да! И это дело рук твоего брата — Антихриста! Видишь, какой он подонок?

— Не смей так говорить о нем! Что ты наделал?! Что теперь вырастет из мальчика? Как ты мог?

Демос лишь смеялся в ответ. Услышав крики, пришла Виктория. Когда Демос показал ей те же картины и нелестно отозвался об Антихристе, она сказала:

— Тебе не следовало этого делать. И знай: чего бы ты ни сказал о Стиле, он всегда останется единственным для меня.

— Дура! Не понимаю, куда делась та своенравная волшебница, которую я некогда пригласил в цитадель?

— Я и сейчас никому не позволю меня обидеть. Но моя любовь к Стилу — это не твое дело.

Альт сидел в кресле, в отчаянии обхватив голову руками. Он убил Стила, чтобы тот не показывал мальчику войну и не учил его жестокости, а тут Демос в одночасье показал ребенку все худшее, что только можно было себе представить. Наконец он спросил:

— Чего ты добиваешься, Демос?

— Я хочу отомстить Антихристу за то, как он обошелся со мной. Я этого не заслужил. Ведь так, Виктория?