Чтение онлайн

— Я — охотник. А ты уже уходишь.

Я показал мужику руку в перчатке. Тот нахмурился, рыкнул, но спорить не стал. Ретировался. Пусть питерские охотники и такое себе, по сравнению с пореченскими, но, видать, всё равно пользуются авторитетом.

— А что ж вы ему адреса не сказали? — посмотрел на меня пацан.

— Какого?

— Где я теперь торговать буду. Как он меня найдёт? Мы же клиента потеряли.

— Клиента?.. потеряли?

— Так вы ж сами сказали: Троекуров издох, и всё его — теперь ваше! Я, значит, на вас теперь работаю. Шкаф-то заберём? И стол. Они больших денег стоили. Извозчика нанять придётся.

Смотреть на испорченных взрослых — мерзко. На испорченных детей — страшно. Но если со взрослыми, как правило, ничего уже не поделаешь, окромя декапитации, то детей можно и нужно перевоспитывать.

— Собирайся давай. Я и так на тебя времени потратил больше, чем планировал.

Пацан, ворча, собрался. Получилось у него два туго набитых мешка. Один, полегче, он взял сам. Другой подхватил я.

— Вы аккуратней только, там склянки, — предупредил пацан. — Стекло знаете, каких денег стоит!

— Не в курсах, извиняй. У меня такими делами Тихоныч ведает, я не лезу.

Эх, прекрасное время, в своём роде, но ведь, чего ни коснись — всё дорого. Ванна чугунная — состояние, пузырёк стеклянный — тоже… А у дядюшки подстаканников с нашим гербом — жопой жуй. Правда, прозакладывал все по итогу. Но Троекуров их, как выяснилось, за каким-то хреном собирал…

Мы вышли на улицу. Положили мешки на землю. Пацан начал оглядываться в поисках извозчика.

— А «мушка» — это что такое? — спросил я.

— Да игра такая. В карты. В кабаках дуются, мода. Там с козырем и очки пишутся.

— Ясно. Ну, чем бы дитя ни тешилось. Отойди-ка в сторонку.

Подняв руку над двумя мешками, я кастанул Огненного петуха, и вспыхнуло пламя.

— Нет! — завопил пацан, рванувшись спасать свой проклятый товар.

Я подхватил его одной рукой, другой сжал новый любимый амулет. И очутился возле Оплота. Нашего, пореченского родного Оплота.

— Пусти меня! Что это? Где мы?

— Далеко от столицы.

— Зачем ты меня сюда привёл?!

— Мозги тебе почистить.

— Верни назад! Потуши костёр! Как я зарабатывать буду?!

Тут открылась дверь, наружу вышел Прохор и окинул нас взглядом единственного глаза.

— Что за шум, а драки нет?

— Неофита тебе приволок.

— Чудное имя, но да ладно, привыкнем. Чай будешь, Неофит? Или тебе пожрать чего сообразить?

— Ничего я не хочу, верните меня назад!

— Сгорел твой назад, — возразил я. — Только вперёд осталось. Таков путь. Жизнь впереди длинная, грехи отработать успеешь.

— Эт точно, — закивал Прохор. — Ну, заходи в дом, чего на пороге стоять. Кстати, Владимир, ты уж коли явился, так тоже заходи. Дело есть. И не одно даже. У нас тут такое, ух! А впрочем, сперва к мастеру Сергию загляни, уж он тебе покажет.

— Завлекательно, кликбейтно. Загляну. Прохор, ты пацана-то успокой, в тему введи. Чувствуешь же?

— Да чувствую, как не чувствовать… Не рановато ему?

— Ему — нет. Он уже отметился на другой дорожке, теперь компенсировать надо.

Пацан, кстати, уже с минуту молчал, глядя на меня со слегка приоткрытым ртом.

— Владимир? — переспросил он. — Уж не Давыдов ли?!

— Слыхал, что ли? — улыбнулся я.

— Троекуров о тебе говорил этим летом. Часто. Что ты ему поперёк горла, и что с тобой пора кончать!

— Угу, кончал один такой — кончалка отвалилась… Ладно, иди. Я тоже сейчас подскочу.

— Идём, Неофит, идём. Чай стынет. — Прохор взял пацана за плечо.

Дождавшись, пока эти двое скроются за дверью, сам я вошёл в пристройку. Мастер Сергий находился на обычном месте, только вот телохранителя более не существовало. Хотя теперь при мастере постоянно находился старик-разбойник, которого я в Смоленске вытащил из гробовой мастерской. Эти два одиночества нашли друг друга и как-то уживались, о чём-то болтали. Ну и, в принципе, совет да любовь им, чё.

— Здорово, мастер Сергий, — сказал я от порога. — И тебе тоже здравствуй, как тебя там.

Старик-разбойник кивнул и что-то промямлил, а мастер Сергий, как всегда едва бросив на меня взгляд, поднятый от амулета, ответил:

— И поздоровее видать доводилось.

— В этом — нисколько не сомневаюсь. Прохор говорит, у тебя тут интересное? Айда делиться!

Я сел за стол напротив Сергия. Тот поморщился.

— Что случилось, мастер Сергий? Чего такой смурной? Вроде всё ж хорошо, не?

— Место справное, — пробормотал Сергий. — Не жалуюсь.

— И покупатели всегда есть.

— Раньше больше бывало.

— Да ну?

— Вот тебе и ну. Раньше-то ко мне из всех орденов ходили, а теперь только из вашего. Другие, видать, опасаются в чужой монастырь лезть.

— Ну, ничего. Со временем, я думаю, решатся.

— А я вот думаю, что вместо меня в Поречье уже какой-то умелец появился. А нет — так скоро появится. Свято место пусто не бывает.

— Да не переживай ты, мастер Сергий! С нами один хрен не пропадёшь. Ну хочешь, назад возвращайся? Теперь-то уж Троекурова нет, опасаться тебе нечего.

— Ладно. Подумаю. — Сергий отложил один амулет и подвинул к себе стопку других. — Сюда смотри. Вот этот десяток вы от Троекурова притащили.

— Угу. И чего с ними? Разобрал предназначение?

— Обижаешь. Вот этот видишь?

Сергий взял амулет, сжал его в руке. Ничего не произошло.

— Так, — кивнул я, искренне пытаясь врубиться.

— Ты сожми, — протянул мне амулет Сергий.

Я взял и стиснул, что мне, жалко, что ли. Тут же раздался мелодичный перезвон, как будто кто-то исполнял колокольный перезвон на крошечных колокольчиках.