Чтение онлайн

— Прошу вас за стол, капитан, — указала она рукой на пустой стул справа от себя. — И позвольте представить вам присутствующих здесь членов нашей семьи.

В следующую минуту из уст Бреды Вильф, говорившей ровным чуть хрипловатым голосом, прозвучали полдюжины имен членов правящей фамилии. Возможно, это было все, что осталось на данный момент от кланообразущей семьи, но могло случиться и так, что это только те из ее представителей, кто по случаю или по приглашению матриарха оказался в Ставке в этот день и в этот час. Удивило Эрика другое.

— Прошу прощения, моя госпожа, — переспросил он Бреду Вильф, когда она представила ему молодую светловолосую женщину, являвшуюся главой семейного казначейства, — вы сказали Мария Фокин?

— Вы не ослышались, господин капитан, — ничуть не удивившись вопросу, подтвердила матриарх. — Кроме семьи Вильф в наш клан входят еще несколько малых домов, и среди них: дом Фокин — потомки сына Бориса Фокина от первого брака, дом Мозес — они происходят от племянника Стефана Мозеса, сына его младшего брата, и дом Вилков-Имри, которые ведут свой род от кузины Ирины Вилковой — Александры Имри.

"Интересный поворот… И, похоже, Бреда знает, что я лазил в ее закрома!"

Матриарх перевела взгляд на Эрика, чуть усмехнулась, словно подтверждая его догадку, и первой села за стол, приглашая всех остальных последовать ее примеру. При этом слуга подвинул стул только ей одной, остальные усаживались сами.

"Демократично!" — признал Эрик, видевший в доме у Виктора де Мойна совсем другое отношение к роскоши. И ведь бывший терранский генерал-губернатор был всего лишь близким родственником Вильфов, кланником, но отнюдь не членом семьи.

— Как вам понравился Холод? — Вопрос задал Питер де Врейн, зять госпожи Бреды.

— Если честно, — улыбнулся Эрик мужчине, — совсем не понравился. У вас слишком холодно, господин де Врейн, я к такому не привык.

— А нам доносили, что на Северном материке планеты Эвр ненамного теплее, — подала реплику Мария Фокин.

— Это так, — кивнул Эрик, предположивший, что разведывательные возможности клана не исчерпываются услугами специального агента Грит Мюстерс. — Но с тех пор, как я покинул Эвр, я жил на планетах с более теплым климатом — на Иль-де-Франс и на Эно — или на борту космических кораблей, где холодно не бывает никогда. К хорошему быстро привыкаешь.

— Система опознала вас, как своего, — вступила в разговор средних лет рыжеволосая женщина, которую матриарх назвала Эрминой Вильф, — что, впрочем, не удивительно, вы ведь такой же Вильф, как и мы. Даже больше, пожалуй, поскольку принадлежите к Осевой линии.

— Незаконнорожденный то ли внук, то ли сын кого-то из Вильфов, — счел нужным уточнить Эрик, гадавший сейчас, куда повернет этот странный разговор. Ведь не для того же его затеяли, чтобы сказать ему "ну-ну-ну!" за то, что он без спроса влез в их внутреннюю информационную сеть. Вот и слуги покинули обеденный зал, оставив собравшихся наедине.

"Кажется, сейчас мы наконец поговорим о главном…"

— Бастард? Ошибаетесь, капитан! — А вот это уже сама матриарх. — Та версия, которую изложила вам специальный агент Мюстерс не совсем адекватно отражает действительное положение дел.

— Я весь внимание, — обратил на нее свой взгляд Эрик.

Такое сильное заявление, и в самом деле, явилось для него полной неожиданностью.

— Ваш отец, господин капитан, мой родной племянник Якоб Вильф, имел, как и вы, звание коммодор. Он покинул нашу часть космоса двадцать три года назад, отправившись с крайне ответственной миссией в вашу часть галактики.

— Но ушел он не один, — неожиданно вмешался в рассказ матриарха Йохан ван де Геер, представленный Эрику, как член управляющего совета клана Вильф. — Он улетел со своей законной супругой. Сара Анна ван де Геер моя родная сестра, и в вашей генетической карте, господин капитан, отчетливо прослеживается и ее след тоже. Таким образом, вы, Эрик, не бастард. У вас есть законные отец и мать, и, более того, у вас есть родовое имя, поскольку последнее известие, полученное с Той Стороны, гласило, что Сара Анна ждет ребенка мужского пола, и судя по вашему реальному возрасту, речь шла именно о вас, и в таком случае ваше имя было предопределено правилами наследования, установленными в нашем клане. Сына Якоба Вильфа и Сары Анны ван де Геер зовут Мориц Якоб Вильф.

Что ж, если матриарх именно этого и добивалась, то следует признать — сюрприз удался. Известие, что у него есть — во всяком случае, были когда-то, — настоящие родители, близкие родственники которых сидят сейчас за этим столом, ударило Эрика, что называется, под дых. Как бы раньше не относился он к вопросу своего происхождения, в этот момент его проняло по-настоящему. Ведь он разом обрел прошлое, которого у сироты из Смоляного городка нет и быть не может. Вереницу поколений, уходящую в глубь веков, семью — хотя бы и по факту биологического родства, — родителей, оказавшихся реальными людьми из плоти и крови, со своей жизненной историей, именами и внешностью…

— Боюсь, у моего племянника пропал аппетит, — без тени улыбки прокомментировал состояние Эрика Йохан ван де Геер. — Наверное, нам следовало подождать с этим разговором хотя бы до десерта.

— Возможно, — кивнула Бреда Вильф, — но думаю, что у моего внука крепкий желудок. Пилоты ракетоносцев слабаками не бывают!

— Спасибо, госпожа Вильф, — кивнул Эрик, беря себя в руки. — Думаю, вы правы: что бы там ни было, аппетит я из-за этого не потеряю. Но прежде чем мы перейдем к первой перемене, я хотел бы увидеть…

— Своих родителей, — договорила за него Эрмина Вильф. — Я, господин капитан, дочь нашего матриарха и, следовательно, двоюродная сестра вашего отца, и у меня всегда при себе их с вашей матушкой свадебная голограмма.

О том, что он похож на отца, Эрик уже знал. Так его, собственно, и нашли, поскольку речь шла не о простом родовом сходстве, а о едва ли не полном копировании. Как это возможно — другой вопрос. Из того немногого, что Эрик знал о генетике человека, выходило, что это практически невозможно. Люди размножаются отнюдь не клонированием и не простым делением клеток, а значит, недостижима и полная идентичность. Тем не менее, на голографическом портрете, активированном Эрминой Вильф, Эрик увидел себя — только несколько старше возрастом — облаченного в парадный флотский мундир Холода со знаками различия коммодора. Рядом с ним стояла высокая рыжеволосая женщина с тонкими чертами лица и зелеными глазами.