Чтение онлайн

– Есть тут кто? Выходи на свет! Милиция! – закричал Синицын и тут же вспомнил фразу из модного фильма: – Всем выйти из сумрака! Стрелять буду!

В сумраке никто даже не пошевелился. Может, ему просто показалось, что две бабы юркнули в этот дом? Что им тут делать? Они же не бомжихи!

Синицын вышел из двери обратно на Моховую. И тут… перед ним возникли два смутных полупрозрачных человеческих силуэта в старинных одеждах. Призраки, блин! Ой, зря Синицын крикнул про сумрак! Не буди лихо, пока оно тихо!

– Чем сие неумеренное любопытство вызвано, господин офицер? – спросил один из призраков.

– Есть подозрение на проникновение в данное здание двух женщин. Поскольку строение нежилое, цели женщин неясны, – отрапортовал младший лейтенант, вытянувшись, словно говорил с собственным начальником, подполковником Васькиным, а не с призраком, ряженным в старинный кафтан. – По долгу службы, так сказать…

– Добрый служака, ценю! – хохотнул призрак. – Накось, прими за труды. А про женщин забудь!

– Есть, забыть про женщин! – отрапортовал Синицын и тут же почувствовал, как в его руку опустился тяжелый кожаный мешочек. – Разрешите идти?

– Ступай, ступай, – кивнул полупрозрачный. – Не держу.

Синицын отошел подальше, свернул за угол и с интересом заглянул в мешочек. Там позвякивали монеты – похоже, золотые, и притом чеканки начала XVIII века.

– Так, нумизматы, – сказал сам себе Синицын.

Происшествие казалось настолько странным… Лучше было бы считать, что его вовсе не было. Но мешочек со старинными деньгами приятно оттягивал руку. Неужели Синицын беседовал с призраками и получил взятку от них?

Синицын затейливо выругался.

Никаких призраков не бывает! Но монеты настоящие! Стало быть, призрак, которого нет, все-таки дал младшему лейтенанту деньги, которые есть… Нет, на эту тему лучше не заморачиваться! Старинные монеты всегда можно выгодно сдать каким-нибудь ханурикам – связи найдутся. А когда вещественных напоминаний о происшествии нет – его легко забыть. И если в бумажнике зашуршат дополнительные баксы, забыть все еще проще!

Вечерние трапезы в доме тетушки Оболенской превращались в некие ритуалы. Будучи настоящей аристократкой, да еще и помешанной на старых традициях, княжна считала недопустимым принимать пищу в спешке.

Маргарите и Вальке пришлось менять свои привычки. Никакого овощного салатика, второпях проглоченного у телевизора в процессе coзерцания выпуска новостей (именно это Маргоша считала совершенно замечательным ужином), теперь позволить себе было невозможно. А уж открыть банку консервов и выковыривать ее содержимое ножом (Валька всегда полагала, что именно такой способ употребления делает консервы в два раза вкуснее) – о, об этом вообще не могло быть и речи!

Три дамы чинно восседали у необъятного стола. Среди зажженных свечей в массивных канделябрах, ваз с цветами и разнообразных затейливых предметов сервировки из фарфора и серебра совершенно терялись мизерные порции изысканных блюд. Дворецкий гордо вышагивал с подносом в руках, обнося дам очередным кулинарным шедевром.

– Что это, братец? – спрашивала Валька, недоверчиво поводя над шедевром носом.

– Фрикасе, мадемуазель. Весьма недурное, – сдержанно ответствовал дворецкий. – Извольте отведать.

– Ладно, клади. Отведаем, так и быть.

Отковырнув изрядный комочек означенного блюда, Валька «снимала пробу» и бурчала с набитым ртом:

– Да, не самый плохой ужин, едала я и большую гадость. Но если учесть усилия, потраченные на приготовление и сервировку вашего фрикасе… Нерационально! Практически любая другая еда может оказаться не менее вкусной – банку консервов открыть, сальца с черным хлебушком нарубить и помидорок с чесночком добавить, так лучшего и не надо. Пища богов!

Тетушка, которой по-прежнему сильно не нравились Валькины манеры, поджимала губы. Но однажды возложенный на себя долг гостеприимства она соблюдала свято и ни разу не позволила себе сделать валькирии даже самого незначительного замечания.

Только когда Валька покидала столовую, княжна, поджав губы, шептала ей вслед:

– Экое плебейство!

Вечером, припав в людской к телевизору, Валька, одновременно с просмотром спортивного канала терзала дворецкого бестактными вопросами:

– Слышь, братец, а твоя хозяйка всегда одними фрикасе и галантинами питается? Яишенку с колбаской, к примеру, зажарить или картошечки в мундирках наварить – такого у вас не бывает?

– Госпожа предпочитает диетическую пищу, – сдержанно отвечал дворецкий. – А яичницу, тем более с жирной колбасой, строго говоря, здоровой пищей признать нельзя. Сейчас меню и так не совсем ординарное, поскольку составляется с учетом того, что в доме пребывают почетные гостьи – в вашем лице, мадемуазель, и в лице госпожи Маргариты особенно. А обыкновенно у княжны удивительно простые вкусы. Госпожа всегда отличалась аскетизмом. И если судить по тому, сколько ей довелось пережить, я бы взял на себя смелость отнести ее к стоикам.

– Ой, аскеты и стоики – это не те люди, в гостях у которых чувствуешь себя уютно. У них на лицах написано – мы хлебнули горюшка; хлебните и вы! Я предпочитаю эпикурейцев. Эпикурейцы – славные ребята. Не чуждаются житейских радостей, напротив, так и тянутся к ним. По крайней мере, любят выпить и закусить…

Дворецкий оглянулся и заговорщицки подмигнул Вальке:

– Я хоть и не эпикуреец и тем более – не циник, но рюмочку-другую с доброй закуской предложить вам могу. Надеюсь, вы хорошо переносите спиртное, мадемуазель, и остаетесь в границах благопристойности даже после некоторых излишеств?

Валька чрезвычайно оживилась:

– О, я после некоторых излишеств становлюсь такой милашкой! Ты, брат, меня просто не узнаешь! Так что неси все, что предложил, и поскорее!

Одиссей Лаэртович снова принимал у себя своего молодого приятеля. На этот раз он заранее подготовился к непростому разговору, и речь его текла буквально рекой…

– Да, дорогой мой, я просмотрел литературу, порылся в древних рукописях и собственных воспоминаниях… Должен сказать, что дело ваше небезнадежно. Не знаю, удастся ли вам воплотить мои рекомендации на практике, но в теории… Есть несколько способов хитроумно обойти магическую защиту и справиться даже с очень сильным магом. Впрочем, вы, полагаю, и сами уверены, что такие способы есть, иначе все маги жили бы вечно и творили все, что хотели, и в этом мире был бы явный перебор колдовского произвола. Именно потому, что вы в этом смутно уверены, вы и обратились за помощью ко мне!