Чтение онлайн

— Чарлз всегда был самым привлекательным из нас, — пробормотал Ник.

— Да, женщины считали его неотразимым.

— Если бы он женился на ком-то еще, мы скорее всего не очень-то и удивились бы подобному открытию. Как полагаю, ты ничего не знал?

— Что-то я слышал, какую-то сплетню, точно такую же, какие слышал о большинстве знакомых женатых мужчин, но ничего особо существенного, и потому просто не обратил на это внимания. Теперь я думаю, что мне стоило тогда потолковать с Чарлзом начистоту, но, пропади оно пропадом, не хотелось скандала, и к тому же я верил Чарлзу.

— Элизабет знала?

— Не могу сказать, скорее всего нет. Трудно представить, что она терпела бы такое, когда он был жив, и я уверен, что этих вот бумажек она не видела после его смерти. Но она невероятно гордая и, если что-то знает, никогда ни словом об этом не обмолвится.

— Она предпочла бы, чтобы люди думали, будто она ни о чем не ведает, — заметил Ник.

— Видимо, ты хорошо ее понимаешь, — явно не без умысла заметил Джонатон, однако Ник оставил этот выпад без внимания.

— Не особенно. Но я достаточно наблюдателен, чтобы оценить точность твоих суждений.

— Когда я обнаружил эти счета, моим первым побуждением было уничтожить их, но так как Чарлз назначил тебя кем-то вроде опекуна, счел неправильным поступить подобным образом, пока ты не просмотрел все документы.

— Поскольку я их уже увидел, на мой взгляд, самое время их уничтожить, — сказал Ник, протягивая руку.

— Прекрасная мысль! — обрадовался Джонатон и передал Нику бумаги.

Ник зашагал к камину в дальнем конце комнаты, но вдруг остановился.

— О какой женщине речь? Джонатон пожал плечами.

— Счета проходили через поверенного, но я к нему по этому поводу не обращался. Но прошло три года после смерти Чарлза, а дама себя никак не проявила. Я пришел к выводу, что она узнала о гибели Чарлза и оказалась достаточно здравомыслящей, чтобы сообразить, что никакие обещания Чарлза о материальной поддержке уже не имеют цены.

— Это, во всяком случае, уже кое-что, — проговорил Ник и, присев на край дивана, наклонился, чтобы бросить в огонь пачку бумаг.

Он не имел намерения сделаться причастным к жизни Элизабет Лэнгли и вопреки наставлениям дяди и тому, что он сейчас узнал о неверности Чарлза, не собирался менять свои планы, но мог хотя бы устроить ради ее спокойствия этот небольшой пожар. Он смотрел на огонь до тех пор, пока от опасных улик не остался только серо-черный пепел.

— Я не могу поверить этому, Джонатон, ни в коем случае не могу!

То был последний голос в мире, который Николас ожидал услышать в эту минуту. Последний голос, который он хотел услышать. И единственный голос, который смог сильно участить биение его сердца.

Он медленно выпрямился.

Леди Лэнгли, Элизабет, вихрем влетела в комнату, и вся ее фигура являла собой воплощенное негодование, не говоря уж о лице. Глаза ее буквально пригвоздили Джонатона к месту. Она была в точности такой же, какой ее помнил Ник.

— Я провела вторую половину дня совершенно бесплодно! — Нетерпеливым движением она сорвала с головы шляпу и швырнула ее в кресло. — Мой поверенный, вернее, поверенный Чарлза, неописуемо мерзкое животное, заявляет, что я не имею права его уволить, это можешь сделать только ты или Коллингсуорт, о чем эта тварь заявила с непростительным высокомерием. — Она оперлась ладонями на письменный стол, наклонилась вперед и горящими гневом глазами уставилась на брата. — Я требую, чтобы ты сделал это немедленно, хотя лучше бы ты его пристрелил. Я предпочла бы второе, однако предоставляю тебе выбор, потому что за убийство тебе грозила бы тюрьма. Впрочем, смею сказать, что существуют доводы в пользу истребления паразитов, ему подобных! Если бы ты его только ранил, он, я думаю, быстро поправился бы, если ему вручить приличный куш. Дороговато, конечно, но дело того стоит!

— Спасибо, что ты продумала все возможности, — улыбнулся Джонатон.

— Кажется, я могла бы пристрелить его собственной рукой!

Она сейчас выглядела вполне способной на подобное действие, и Ник едва не задохнулся, пытаясь удержаться от смеха.

Он ошибся, она не была в точности такой, какой он ее помнил. Девушка, о которой он грезил, была красивым, обаятельным и полным жизни созданием, от природы наделенным самостоятельным и деятельным умом, скрытым для многих за внешней беззаботностью и кажущимся легкомыслием. Элизабет, представшая перед ним, стала с годами еще красивее в своей зрелой и цветущей женственности; держалась она с уверенностью взрослого человека. По-прежнему живая и подвижная, она как бы заполняла комнату своим присутствием, излучая душевную силу, словно бы не умещавшуюся в телесных пределах. Сейчас никто не счел бы ее легкомысленной.

Все чувства, которые Ник считал давно похороненными, вспыхнули в нем с потрясающей и неожиданной энергией, и он понял с той необычайной ясностью, какую редко испытывал в жизни, что совершил ужасную ошибку.

— Лиззи, ты пойми…

— Там был и поверенный отца, твой поверенный, член той фирмы, которая обслуживала нашу семью в течение нескольких поколений. — Она выпрямилась и сдернула с руки перчатку. — По несчастной прихоти судьбы он также поверенный лорда Торнкрофта, даже не знаю, стоит ли мне произносить это вслух, Николаса Коллингсуорта!

От полноты чувств она хлопнула себя перчаткой по ладони. Нельзя сказать, что слова Элизабет нуждались в дополнительной выразительности. Она была просто великолепна в своем праведном негодовании. И самое замечательное — она понятия не имела, что Николас находится в комнате.

Как мог он быть таким глупцом? Как мог он упустить ее?

— Знаешь, что он мне сказал? — звенящим от возмущения голосом вопросила Элизабет.

— Я почти боюсь спрашивать. — Джонатон посмотрел на Ника, потом на сестру. — Но погоди, я тебе должен сообщить…

— Он заявил, что с его стороны было бы сделкой с совестью представлять меня, поскольку он представляет сэра Николаса. Сделкой с совестью? — Она негодующе фыркнула. — Необычайно приятно слушать, как поверенный излагает концепцию совести в весьма достойной манере, однако я предпочла бы поверенного менее совестливого, но более умелого и хитроумного. — Она с шумом выдохнула воздух из легких. — Впрочем, из уважения к отцу и к тебе он просмотрел раздел завещания, с которым ты меня познакомил.

— Ну и? — побудил ее к дальнейшему Джонатон.