Шрифт:
Действующие лица:
Клара Цаханассьян — урожденная Вешер, мультимиллионерша.
Седьмой муж.
Восьмой муж.
Девятый муж.
Дворецкий.
Тоби и Роби — громилы, жующие резинку.
Коби и Лоби — слепцы.
Илл.
Его жена.
Дочь.
Сын.
Бургомистр.
Священник.
Учитель.
Врач.
Полицейский.
Первый, Второй, Третий, Четвертый — жители Гюллена.
Художник.
Первая женщина.
Вторая женщина.
Луиза.
Начальник станции.
Начальник поезда.
Кондуктор.
Судебный исполнитель.
Первый газетчик.
Второй газетчик.
Радиокомментатор.
Кинооператор.
Фотокорреспондент.
Действие происходит в захолустном городке Гюллене.
Время действия: наши дни. Антракт после второго действия.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сначала слышен удар вокзального колокола, затем подымается занавес и открывается дощечка с надписью: «Гюллен».
Это название заштатного, обнищавшего городка, очертания которого едва различимы в глубине. Вокзал также пришел в запустение — на стене ободранное расписание, за дверью с надписью: «Вход воспрещен» — ржавый селектор.
Посреди сцены — убогая привокзальная улочка, отгороженная или не отгороженная от перрона. Но и улочка и перспектива городка в глубине только едва-едва намечены. Слева маленький домишко без окон, под черепичной крышей; его стены оклеены вылинявшими плакатами. Слева надпись — «Женская», справа — «Мужская». Все это освещено еще ярким осенним солнцем.
Между женской и мужской уборными скамья, на которой сидят четверо мужчин. Пятый в столь же потрепанном костюме, как и остальные, выводит красной краской на большом полотнище: «Добро пожаловать, Клерхен». Нарастает шум проносящегося мимо экспресса. Начальник станции поднимает флажок, пропуская состав. Сидящие на скамье поворачивают головы слева направо, провожая поезд.
Первый. Экспресс «Гудрун», Гамбург-Неаполь.
Второй. А в одиннадцать двадцать семь пройдет «Неистовый Роланд», Венеция-Стокгольм.
Третий. Вот и осталось в жизни — смотреть, как проносятся поезда.
Четвертый. А пять лет назад и «Гудрун» и «Неистовый Роланд» останавливались в Гюллене. И «Дипломат», и «Лорелея»… В Гюллене останавливались все знаменитые поезда.
Первый. Поезда мирового значения!
Второй. А теперь и почтовые проходят мимо. Останавливаются только два: из Каффигена и тот, что приходит в час тринадцать из Кальберштадта.
Третий. Да, все пошло прахом.
Четвертый. Вот и фирма Вагнера лопнула.
Первый. Бокман обанкротился.
Второй. И фирма «Место под солнцем» тоже на замке.
Третий. Что нам осталось? Пособие по безработице.
Четвертый. И тарелка бесплатной похлебки.
Первый. Разве это жизнь?!
Второй. В чем душа держится…
Третий. Одной ногой в гробу.
Четвертый. Как и весь наш город.
Удар колокола.
Второй. В самый раз приехать миллиардерше. Слыхали, она построила в Кальберштадте госпиталь.
Третий. Да-да, а в Каффигене — ясли. В столице отгрохала собор.
Художник. И мазиле Цимту заказала портрет. Да разве он художник-натуралист!
Первый. Что ей стоит при ее-то деньгах. Имея всю араратскую нефть, железные дороги Запада, радиостанции Севера и все притоны Гонконга.
Шум приближающегося поезда. Начальник станции поднимает флажок, пропуская его. Четверо на скамейке провожают взглядом уходящий поезд.
Четвертый. Экспресс «Дипломат».
Третий. Да, когда-то мы были культурным городом.
Второй. Одним из лучших в стране.
Первый. Европе!
Четвертый. Гете провел здесь целую ночь. В гостинице «Золотой апостол».
Третий. Брамс создал у нас свой квартет.
Удар колокола.
Второй. Бертольд Шварц изобрел порох!
Художник. А я с блеском окончил Школу изящных искусств в Париже. Для чего? Чтобы малевать здесь вывески?!
Шум приближающегося поезда. Слева появляется кондуктор, по-видимому, он соскочил с подножки вагона.
Кондуктор (объявляет протяжно). Гюллен!
Первый. Пассажирский из Каффигена.
Пассажир проходит мимо сидящих на скамейке и скрывается за дверью с надписью: «Мужская».
Второй. Судебный исполнитель.
Третий. Явился описывать мебель в ратуше.
Четвертый. Политически нам тоже теперь грош цена.
Начальник станции (поднимая флажок). Отправление!