Шрифт:
Глава 1
Копаюсь у подъезда, пытаясь найти ключи, но на мою удачу дверь открывается, и кто-то выходит. Поднимаю взгляд, и вижу мужчину, который разговаривая по телефону уверенной походкой выходит из элитного дома. Первая мысль, мелькающая в моей голове, о том насколько эффектный экземпляр этот брюнет.
Однако, по мере того, как на нем задерживается взгляд на меня обрушивается шок и неверие. А мозг тем временем срабатывает моментально и подкидывает картинку из прошлого.
— Почему так напугана, Красивая?
Прищурив взгляд напротив меня стоял представитель золотой молодежи Москвы.
— Все хорошо. — нервно лепетала в ответ.
— Врешь.
Его безаппеляционный тон заставил растерянно поднять глаза. Что-то в тот момент подсказало мне, что он не плохой человек, как потом пойму я сильно ошиблась, но тогда увидела в нем спасителя что ли.
— У нас нет денег, чтобы оплатить счет. Моя подруга, она…
— Понял.
Усмешка в его глазах говорила громче слов. А это “понял” звучало как приговор:
— Идем.
Резко развернувшись парень пошел обратно в зал. Я же семенила следом, и боясь каждого шороха корила себя за то, что призналась.
Как только мы оказались внутри, он подозвал официанта и велел записать счет нашего стола на себя. В растерянности не понимала, что делать дальше, поэтому двинулась к своему столу, чтобы рассказать Кате, что все в порядке и пора сваливать отсюда в нашу съемную квартиру. Однако, парень не дал мне ретироваться с места, резко схватив за запястье.
— Будешь должна, Красивая.
И теперь…в эту минуту я во все глаза пялюсь на возмужавшую копию того парня.
Как, черт возьми, такое может быть?!
Словно в замедленной съемке он мажет быстрым взглядом на ошалевшую меня, продолжая двигаться. И когда мне кажется, что пронесло, что только я помнила его, вдруг останавливается, так и не отнимая свой смартфон от уха.
Вот тебе и приехала в Москву.
Странный набор ощущений не хочу анализировать, поэтому усиленно стараюсь сделать вид, что не узнала его. Даже если это, по меньшей мере, невозможно.
Благодаря этому ступору естественно не успеваю задержать дверь, поэтому впопыхах продолжаю рыться в сумке, не обращая внимания, что он все еще здесь стоит. Попутно матерю себя последними словами, что не подготовила ключи в такси.
— Ника? — наконец, звучит хрипло.
Глубокий вдох, считаю до пяти и поднимаю глаза, цепляя маску совершенно нейтрального выражения лица. Я не обижена, не унижена этим человеком, я справилась и пережила это. Гоняю, как мантру, что должна благодарить его за то, что с его помощью раскрыла свои глаза.
— Вот так встреча. — выдаю единственное, что приходит на ум.
Господин Ризанов не выглядит удивленным или шокированным, больше задумчивым. Смотрит своим тяжелым давящим взглядом и подходит ближе. Я же, с наплевательской невоспитанностью, стараюсь поскорее найти ключи и убраться уже в арендованные апартаменты.
— Не знал, что ты в Москве.
— Ты и не должен этого знать. — тут же усмехаясь, отвечаю.
Когда-то давно он знал обо мне все, буквально все. Как мечтала стать профессиональной танцовщицей, как желала счастливую семью, как хотела любви, защиты и опоры. И можно сказать, на короткий промежуток времени он мне даже это дал. Но довольно жестоко отобрал иллюзию моего счастья и мои мечты.
— Ты живешь здесь?
Спокойно, даже изучая, задает вопросы, считая что имеет право знать на них ответы.
— Слушай, моя вежливость осталась в прошлом, а желания с тобой общаться и вовсе нет.
Говорю, приподнимая бровь, в итоге, зацепив нужную связку. Мне, одновременно, хочется убежать, и тут же высказать все, что перемалывала в своей душе.
Карие глаза щурятся, и вижу, что мимические морщины вокруг глаз уже взяли свое. В остальном, это идеальный вариант московского бизнесмена, который в своей жизни не знал ни дня без изысков, деликатесов и дорогих шелковых тканей.
Белоснежная рубашка кажется новой, костюм тройка из черной матовой ткани с идеальной посадкой. Короткая стрижка, немного с зачесом назад, хотя раньше любил оставлять чуть длиннее на макушке. Щетина двух дней — стандарт, оставшийся из прошлого. И темные глаза, что смотрят прямо в тебя, теперь же вызывают лишь неприязнь и раздражение.
— Вероника. — несколько предупреждающе звучит он: — Ты живешь здесь?
Напор на повторном вопросе чувствуется физически. Он, в принципе, всегда добивался того, чего хочет, даже когда еще не выглядел, как прожженный бизнесмен. После той первой встречи в ресторане доказывал свою настырность и власть своей фамилии во всей красе. Да только тогда это подействовало на меня, теперь же нет.
Совсем нет.
— Боюсь, тебя давно не касается где я живу, что делаю и так далее по списку… Так что, хорошего тебе дня, надеюсь, больше не увидимся.
Отвечаю не тем ответом, к которому он наверняка привык, спокойно прикладывая ключ, и двигая свой чемодан за собой. Однако, не успеваю ничего сделать, мужчина оказывается рядом, и задерживает дверь, что я пытаюсь открыть.
— Первое, ты ответишь на этот вопрос. Второе, раз уж ты снова здесь, мы поговорим. — прожигает темнотой своих глаз, вызывая лишь удивление.
— Ты действительно считаешь, что нам есть о чем говорить?!
Так и хочется выцарапать ему глаза за эту наглость. Да как он смеет вообще со мной разговаривать после всего?! Как смотрит в глаза, даже не краснея и не стыдясь своего поступка?!
Плевать, что сейчас передо мной явно не тот мажор из Московской элиты, а серьезный и решительно настроенный мужчина.
Это ни на йоту не отменяет того факта, что было с нами в прошлом.
— Номер квартиры, Ника. — безапелляционно заявляет, игнорируя мой вопрос.