Чтение онлайн

— Вас спрашивали. Двое мужчин, похоже, они по ту сторону баррикады. Бармен сказал, что не видел ни вас, ни… Горячее будет подано минут через двадцать.

Сабрина благодарно кивнула. Свежая говяжья печень с кровью, посыпанная тёртым пармезаном, корицей, зеленью, острый соус и ровно пять крепеньких, печёных шампиньонов без майонеза. На мой вкус несколько экстравагантно, но какая экзотика…

— Дэн, ты сегодня ничего не ешь. Какой смысл посещать элитарные рестораны только ради того, чтобы выпить пива?! Давай я покормлю тебя с ложечки, как маленького…

Я задумчиво помотал головой, это значило — нет. Меня не поняли. В результате пару минут она тыкала в меня ложечкой из-под горчицы. Отбиться удалось, но рубашка оказалась безнадежно испорчена. Сабрина пожала плечами, ничуть не уязвлённая моим отказом, и благополучно погрузилась в салат. Я поставил на стол пустую кружку, и тут до нас донёсся отвратно-знакомый голос:

— Они оба внизу… Но я туда не пойду, эта женщина просто вульгарная грубиянка! Видите шишку? А вы пощупайте, пощупайте… И тут… и вот тут… Ага, ага, ага, о-о-о-у!!!

К нашему столику кубарем вылетел Славик (или Ирэна?!). Сила любого, даже самого слабого, вампира всё равно вдвое превышает человеческую. Если же его так прокатили, то сюда идут специалисты своего дела. К нам неспешно прошествовали двое рослых мужчин лет тридцати пяти — сорока. Чёрные кожанки, тренированные руки, жилистые шеи и благородный стальной блеск в глазах.

— Добрый вечер, господа. Просим извинения за то, что невольно нарушили атмосферу вашего романтического ужина. — Они оба поклонились, но говорил один.

— Чему обязаны? — так же вежливо привстал я.

— Денис Титовский, полагаю? Вы позволите нам присесть — есть один, но очень неотложный вопрос. Ваша дама не будет против?

— Отнюдь, — Сабрина охотно показала клыки, — всегда полезно побеседовать с тактичным и умным врагом.

— Благодарю. — Разговорчивый мужчина бесцеремонно отпихнул ногой зашевелившегося было трансвестита и, жестом отпустив встревоженного официанта, подсел к нам. Второй остался молча стоять за его спиной.

По первому впечатлению, я дал бы им обоим погоны «кондора», в реестре Гончих это примерно соотносилось с майором или даже подполковником. Не штабные крысы, не теоретики, начинали, вне сомнения, с самых низов. У обоих шрамы, и отнюдь не от неправильно выдавленного фурункула. Движения неспешные, скупые. «Кондоры» подобны играющим тренерам — готовят боевую смену и время от времени выходят на Охоту сами.

— Не будем напрасно отнимать ваше драгоценное время, его всегда мало. Денис Андреевич, вы довольно известная личность и, как я понимаю, человек твёрдых убеждений. Нам поручено в приватной беседе обсудить с вами недавно произошедшие события.

— Если эта беседа настолько личная… — Сабрина сделала вид, будто бы собирается удалиться.

— Нет-нет, останьтесь! Дело косвенно касается и вас. Речь идёт о некоторых нарушениях общепринятого Закона.

— Ну наконец-то…

— И нарушили его — вы!

Час от часу не легче… А я-то предполагал прямо противоположное. Мы с Сабриной изобразили буквально ангельское недоумение… Нам не поверили.

— Спасибо, что согласились нас выслушать. Но для начала давайте уберём лишние уши…

По знаку товарища молчаливый охотник поднял визжащего Славика за грудки и унёс наверх. Вернулся через полминуты, равнодушно встав на прежнее место, вытер руки салфеткой.

— Ненавижу мятных вампиров, но иногда приходится иметь с ними дело — продажны до умопомрачения! Мы с другом не один год тренируем охотников, готовя молодых ребят к яркой и короткой жизни. Надеюсь, вы понимаете, что здесь собрались профессионалы и не стоит тратить время на пустое перечисление взаимных претензий и обид?

Мы кивнули. Эту тему попробуй только начать, и не остановишься раньше Нового года. Впрочем, нет… диспуты такого рода редко длились больше получаса — потом начиналась банальная резня.

— Начнём с того, что Совет нашего Ордена выдвинул ряд взаимовыгодных и конструктивных предложений полномочным представителям вашего клана. Мир меняется, и охотники, и вампиры уже не те, что были лет двести назад. Я не буду перечислять все пункты договора, коснусь лишь тех, что имеют непосредственное отношение к нашей беседе. Итак, были чётко обозначены территории, где мы проводим учения для подрастающей смены. В их числе названа и Астрахань, как город, густо населённый практически всеми видами активно действующих вампиров. Таким образом, право официальной Охоты здесь закреплено Орденом и…

— Почему вы никак не произнесёте слово «гончие»? — извинившись, прервал я.

Мужчина потупился, усмехнулся и пристально посмотрел мне в глаза:

— Вы не хуже нас знаете, что деятельность Гончих была запрещена ещё в позапрошлом столетии. Мы не скрываем, что в нашей организации трудится пара специалистов из их рядов, но в целом у нас несколько иные задачи. Давайте вернёмся к Астрахани… Она объявлена «учебной», или «профилактической», зоной, а значит, мы охотимся в городе исключительно редко и только с образовательными целями. Наш лимит строго регламентирован, а список и адреса предоставленных объектов утверждаются уже вашим начальством, мы только…

— Минуточку! Вы хотите сказать, что кто-то там «официально» разрешает убийство своего собрата-вампира и максимально облегчает вам работу, выдавая на него исчерпывающее досье?! — не поверил я. Сабрина успешно делала вид, будто все эти переговоры пропускает мимо ушей. С салатом она покончила и теперь, аккуратно потягивая коктейль, скромно ждала горячее.

— Ну, во-первых, не «кто-то там», а полноправный руководитель вашей общины. Во-вторых, если уж несмотря ни на что Охота себя не изжила, то почему бы не сделать её чуточку цивилизованнее? Согласитесь, уничтожать одного вампира раз в два-три года гораздо гуманнее и практичнее, чем проводить прежние, агрессивные зачистки целых лежбищ! — с убийственной логикой закончил «кондор».

— Хорошо, пока я не намерен дискутировать по поводу нравственных аспектов данного соглашения. Кстати, кто его подписывал?

— Вы не знаете? Странно…

Я впервые почувствовал беспокойство Сабрины. Она ничем не выдавала своей заинтересованности, но я кожей ощущал неуловимое волнение её ресниц. Моя подруга никогда не испытывала страха, по крайней мере, страха за собственную жизнь (или за её подобие). Неужели она всерьёз боялась, что я назову имя того, кто дал это постыдное согласие…