Шрифт:
Это моя история и расскажу ее вам. Нет не с того момента, как я понял, что не могу двигаться и все мое тело парализовало и одеревенело, что сердце кажется остановилось. И даже не с того момента, как в крышку деревянной коробки забили последний гвоздь и на нее посыпались комья земли. Я расскажу вам ее с самого начала.
Мне было чуть больше 20 лет. Я получил высшее образование, которое по факту оказалось никому не нужно, и мне в первую очередь. Так как устроиться по полученной специальности у меня не было ни малейшей возможности. Зато у меня были корочки, и если там, где я буду работать, будут выбирать кого повысить, то точно посмотрят на меня в первую очередь. Но здесь и сейчас, корочки мне были нужны, как корове седло.
Я прожигал жизнь, довольствуясь правилом “Живи быстро – умри молодым”. Клубы, дешевые кабаки, постоянно меняющиеся девушки, работы, с которых меня выгоняли и которые были нужны лишь для того, чтобы оплатить мои маленькие прихоти.
Родители конечно пытались поставить меня на путь истинный и даже нашли мне в своем окружении хорошую девушку, но все это было не мое. Да и сама перспектива: жениться, взять ипотеку на 25-30 лет, засесть в каком нибудь офисе, просиживая штаны, чтоб заплатить ипотеку и прокормить семью. Раз или два в месяц выбираться в спорт бар, чтоб посмотреть как придурки гоняют мяч по полю и выпить пару кружек пива. Все это пугало меня больше смерти.
Я хотел лишь одного, быть счастливым здесь и сейчас, а не когда-то там, когда дети вырастут, а ипотека будет закрыта, если все будет хорошо и не случится ничего непредвиденного.
В один из вечеров, когда я был больше пьян чем жив, ко мне подсел незнакомец. Он не просто подсел, он был подозрительно приветлив и щедр, поставил на стол пару бутылок разного, высокой концентрации, спирта и предложил мне выпить с ним. И как я не старался его напоить, мой собеседник был абсолютно трезв.
– Знаешь, Максим, я не могу напиться… – сказал он мне. Хотя я был твердо уверен что не произносил своего имени, но может кто–то из присутствующих ему это рассказал, так как здесь меня знали все.
– Такого не может быть! Все люди пьянеют! – не поверил ему я.
– А вот я нет, а еще я не могу умереть. Но и жить я уже тоже не могу. Это проклятье…
– А давай меняться? – мой уже пьяный мозг предложил самую, как ему показалось, гениальную идею.
– В смысле? Меняться чем? У меня все есть…
– Жизнь! У тебя нет жизни! Я тебе свою жизнь, а ты мне свое бессмертие!
Он посмотрел на меня оценивающе, потом обдумал все мною сказанное и к моему огромному удивлению сказал:
– А знаешь что, Максим, я согласен. Я, Вульфгрим, по собственной воле и с согласия Максима Анатольевича передаю ему свое бессмертие в обмен на все его непрожитые годы! – он протянул мне руку в знак заключения договора.
Я не стал мешкать и сомневаться и просто прихлопнул его ладонь и сжал ее. В этот самый момент я почувствовал боль, и отобрав свою кисть понял, что она рассечена и из раны практически течет кровь.
– Ты чего? Совсем с катушек съехал? – схватив за грудки своего “друга” я стал его трясти, но он лишь улыбался в ответ. А когда я его наконец оставил в покое, то он мне доверительно сообщил.
– Сделка заключена и скреплена кровью! – после чего засмеялся каким-то сумасшедшим смехом и из горла опрокинул половину бутылки, отчего тут же захмелел и шатающейся походкой направился к выходу из бара.
Конец ознакомительного фрагмента.